Мне понравилось, что он не стал возмущенно фыркать, или хуже того, высмеивать мою наивность в ценообразовании аренды квартир в центре Софии, а, наоборот, добавил такое важное слово «сейчас», чем смягчил мою наивность, вроде как все нормально, чел, раньше да, можно было бы снять за пятьсот евро, но теперь, извини, времена изменились, а ты, наверное, был чем-то занят, и потому пропустил тот момент, когда все изменилось. Это придало мне уверенности в себе, и я смог уточнить:
— А сколько это теперь стоит?
— Восемьсот.
И опять его четкий, не терпящий никакого разночтения ответ, мне страшно понравился. Горан показался мне заранее, еще до нашего очного знакомства, жутко деловым и прагматичным. И потому что я сам совершенно не такой, то мне импонируют эти качества в других людях.
— Кто будет жить в квартире? — закономерно спросил он и я сразу же ответил уверенно, и возможно, излишне радостно:
— Мы с женой.
— Дети? Животные есть? — уточнил он и я поспешил успокоить его, что нет, у нас никого нет.
Горан ответил с нескрываемым удовлетворением в голосе:
— Отлично! И последний вопрос? Кем вы работаете? — и тут же, почему-то не дожидаясь моего ответа, сам же решил, — вы, наверное, как и Марк, программист?
Я не знаю, почему обычные люди называют все специальности в ай-ти словом «программист», это же в корне неверно! Но моя жена говорит, что не надо спорить с теми, кто толком не представляет, чем я занимаюсь, и раз им удобнее считать, что мы с Марком делаем одинаковые вещи, то пускай, это, на самом деле совершенно не принципиально. Скажи мне кто-то другой, что это непринципиально, я бы ему доказал, что он не прав, но Аня с одной стороны ошибаться не может, а с другой стороны — ошибается, но я ее люблю, что вносит сумятицу в мою реакцию на ее слова, потому я решил смолчать. Так как Горан вроде бы больше не ждал моего ответа, я сразу перешел к делу, ему, пожалуй, должен понравиться такой мой деловой подход:
— Мне нужно найти квартиру до четверга.
— До этого четверга или до того? — уточнил он, оперируя, как и Марк совершенно странными понятиями «этот» и «тот» применительно к дням недели.
— До восьмого апреля, — уточнил я, чтобы не оставалось никаких двусмысленностей в вопросе сроков.
— Мы можем начать прямо сегодня, — ответил Горан, который нравился мне еще больше и больше, — я могу показать вам две квартиры прямо сейчас. Вам удобно сейчас?
Вспомнив, что Марк ждет кофе, но в то же время он скорее всего сможет обойтись еще немного без кофе и меня, потому что у него сейчас есть Девушка без трусиков, я согласился.
— Тогда встречаемся через полчаса на «Александр Стамболийски», сорок семь.
— Там сдается квартира? — уточнил я.
— Не совсем, — ответил мне Горан, — там живу я.
Я допил айрян и увидел, что «удлиненный» рыжий кот ушел, а белый комок сыра так и остался валяться на тротуаре. Мне стало неловко, что я так бессовестно намусорил, но неподалеку в еще пока голом кусте жасмина оглушительно кричала стайка воробьев и я утешил себя тем, что они склюют сыр раньше, чем кто-то на него наступит.
Горан оказался настолько низкого роста, что мне приходилось при разговоре смотреть в его начинающую редеть прическу, но при этом был безумно деловым, особенно учитывая, что сегодня воскресенье. Он протянул мне руку для приветствия, и сразу же после рукопожатия вручил визитку, на которой золотым по-черному было написано «Горан Петрович» и штук пять различных телефонных номеров, два мейла, сложный логотип в левом верхнем углу и не менее сложное называние агентства недвижимости, состоящее сплошь из слов «консулт», «интерншеныл» и «груп», как это любят в Болгарии. Визитка была настолько пестрой, что я не увидел на ней толком ничего, кроме его имени и фамилии, которые тут же зачитал, как это полагается по правилам этикета, вслух:
— Горан Петрович.
Но маленький брокер меня поправил:
— Петрович, — переставил ударение он на первый слог. Я извинился, и мы пошли по совершенно пустой в такой ранний час улице странной парой: я в старой ветровке и вытертых на коленях до белизны джинсах, с лохматыми волосами, потому что Девушка без трусиков оккупировала сегодня ванную, и Горан, в черном как у похоронного агента деловом, не смотря на воскресный день, костюме с обильно смоченными сладко пахнувшим средством для укладки волосами. Он был сама любезность и начал обычный тут разговор местных жителей с приезжими:
— А откуда вы приехали?
Мне бы хотелось ответить на этот вопрос четко и ясно, так как отвечают другие люди, подразумевая свою родину: из Москвы, из Израиля, из Америки, но мне было сложно понять откуда я все-таки и потому я ответил ему буквально:
— Из Вильнюса.
Я не обманул его, потому что конкретно сюда, в Софию, я приехал именно оттуда. Но, с другой стороны, разве ему было не все равно на самом деле, раз он спросил такое?
