Он мог бы заключить новую сделку, предложить за девушку любую цену, какую только запросит Регина, да только она, скорее всего, не согласится лишаться такого выгодного рычага для манипуляций. Один его неверный шаг, и об исчезновении Белль никто не узнает, как если бы её никогда и не было. Только намёк на угрозу с его стороны, и Регина пустит его красавицу по рукам. И вот тогда он будет жалеть, что побасенка о самоубийстве оказалась ложью. Регина может просить о чём угодно, и он будет послушно всё исполнять, как если бы она вдруг завладела его кинжалом.
«Что я здесь делаю?»
Голд неприязненно слез со стойки и побрёл к выходу. Ещё не хватало напиться, и, как Чарминг, каждый вечер плакаться о своей нелёгкой судьбе бармену. Нужно что-то делать…
Он столкнулся с Джефферсоном, когда шёл обратно к стоянке, где оставил машину.
— Когда ты узнал, что она там?! — пригвоздил он Шляпника к стене ближайшего дома, крепко держа того за шейный платок, при случае готовый им же и придушить негодяя. — Отвечай!
— Пару недель назад, — сипло ответил тот. — Совершенно случайно! Искал туалет и увидел эту дверь. Стало интересно, а что за ней скрывается? Тебе разве никогда не было любопытно, что там? В мире столько дверей… — несмотря на недостаток воздуха, Джефферсон сипло засмеялся.
— Почему ты сразу мне не сказал?!
— Ты не спрашивал, — как ни в чём не бывало ответил Шляпник — и добавил: — Как она тебе? Понравилась птичка?..
Голд всё-таки приложил его затылком о кирпичную стену и отступил на шаг, позволив Джефферсону свободно упасть. Тот продолжал смеяться. Весь мир сейчас хохотал над глупым мистером Голдом. Руки всё ещё предательски подрагивали от гнева, изо рта часто-часто вырывались облачка пара, в висках бешено стучала кровь.
«Надо что-то делать. Что-то делать. Делать-делать-делать-делать…»
Он снова повернулся к Джефферсону. Тот как раз медленно поднимался с асфальта, цепляясь за кирпичную кладь стены.
— Ты мне поможешь, — безапелляционно заявил Голд.
— Дай угадаю. Я ворвусь в публичный дом, подсыплю охранникам снотворное и, как ни в чём не бывало, выведу твою подружку! Отличный план! Мне нравится! Думаю, так и сделаю…
Шляпник уже развернулся в сторону клуба, но Голд снова схватил его за шейный платок.
— Нет. Ты найдёшь Мо Френча и скажешь, что видел его без вести пропавшую дочь в «Чёртовой мельнице». Что Регина незаконно удерживает её там. Пусти слухи по всему городу. Я хочу, чтобы к завтрашнему дню вокруг «Чёртовой мельницы» толпились горожане с факелами и вилами, как в старые добрые времена… Нужно разворошить это болото. И главное — ни слова о моём участии в этом деле. Ты меня понял?
— У тебя ничего не получится, — хохотнул Шляпник. — Твой город слишком боится тебя, чтобы вылезти из своих нор и начать что-то делать. Ты сам запугал их до такой степени, что они не пикнут, даже если ты посреди дня заявишься к ним в дома и начнёшь уводить их детей!
— Просто сделай, что я прошу!
***
Но Джефферсон оказался прав. Цветочник Мо Френч пришёл к мадам Миллс и ушёл несолоно хлебавши. Она убедила его, что работа в клубе — добровольный выбор его дочери, что Белль ненавидит отца и не станет с ним разговаривать. Он даже не попытался, и не обратился к шерифу. Старый дурак только покивал и вернулся в свою лавку. Остальным горожанам и вовсе не было дела до чужих бед. Одних вполне устраивало наличие в Сторибруке «Чёртовой мельницы», другим было всё равно. В городе, где не было ни кинотеатра, ни библиотеки, ни сраного боулинга, клуб мадам Миллс был единственным местом досуга для уставших после трудового дня мужчин. За исключением Дэвида Нолана, ни один из них и пальцем бы не пошевелил для закрытия борделя.
План не сработал.
Стоило уже уяснить раз и навсегда, что это было проклятие Регины, и, несмотря на то, что Голд был мэром Сторибрука, только королева имела в нём реальную власть.
— Ты дурак, Голд. Ты сам выкопал себе яму и теперь барахтаешься на самом её дне, — сообщил он своему отражению в единственном уцелевшем зеркале посреди разгромленного в хлам кабинета.
Он отправился в «Чёртову мельницу», как только немного отошёл от приступа гнева. С несправедливостью либо сотрудничают, либо сражаются. Голд не мог припомнить, чтобы когда-либо сражался, и в сложившейся ситуации у него был только один выход. Он потребует Белль обратно, и пусть Регина просит за неё любую цену. Он ничего не пожалеет.
***
Регина приняла его в своём рабочем кабинете. Обстановка внутри была до того чопорной, что у Голда сложилось впечатление, что Регина и впрямь мэр города.
— Мистер Голд, надеюсь, у вас что-то действительно важное, потому что у меня не так много времени, — Регина действительно выглядела слегка замученной. — Генри снова сбежал после школы, и мне пришлось бросить все силы на его поиски. А вы ведь знаете, сколько на мне висит работы по клубу…
— Понимаю, мадам Миллс. Понимаю. Я не отниму много времени. Есть у меня к вам одно деловое предложение, — расслабленно ответил Голд. У него ещё получалось держать хорошую мину при плохой игре.