Решено было срочно создать команду по поиску обходных путей к листьям дерева; это было первое решение. И отправить делегацию к союзникам: жукам и бабочкам. Второе. Команду набрали. Возглавил её опытный солдат — полковник Зри, под его началом приказали идти пяти добровольцам.
А вот послами захотели быть многие, но остановились на старом вельможе, он знал языки и умел обращаться с иностранцами, так как бывал уже в таких миссиях. Под его началом собрались самые благородные и воспитанные. Их было больше всего — это была элита муравейника.
На стволе яблоньки перед липкой преградой стояли простые муравьи. Прошёл день, а распоряжений от Совета муравейника не поступало. Молчала и матка-царица. Забыла, что ли, о народе?
Один глупый муравьишка на дерево не полез, а наоборот, спустился вниз и пополз выгуливать пяток своих тлей на кустике сорняка. Вначале коровки закочевряжились, но он их легко прутиком приструнил, и они полезли наверх, облепили ствол растения, пообвыкли немного и зачавкали. Свиньи, а не коровки. Муравьишка же доволен: «Может, молочка-пади меньше, и с горчинкой оно, но кушать можно. И главное — тля довольна, растёт, множится…»
Из рядов, стоящих на стволе перед преградой, выполз другой муравей-ворчун, спустился вниз и пропал в траве. Через некоторое время появился со своим стадом и подсаживает коровок-тлей на свободные сорняки. А что их подсаживать-то, они же с крылышками? Вмиг разлетелись по стволу и листьям. Прижились.
Ах вы, друзья-товарищи! Все другие муравьи указаний ждут, прямой линии с маткой-царицей, откуда ещё правильные мысли брать, а те вот, себе на уме, сами с усами, дескать. Не нужна им царская указка, сами свою жизнь устраивают.
Стали муравьи возмущаться, речи говорят, одна другой правильнее, точь-в-точь как царица-матка говорила и министры её. Только становилось муравьёв у преграды всё меньше. Один сбежал, другой потихоньку, а потом, не сговариваясь, бросились все муравьи к своим норкам в муравейнике: хороших кустиков травы осталось мало.
— Куда, куда же вы? Вас обманывают! Счастье наверху, привычное счастье там! — кричит им муравей, посланный из Совета для успокоения народа муравьиного. Но не удержать уж, никого не осталось на стволе яблони. — Ну и я тогда пошёл. Что тут топтаться, раз никого уж нет? — решил он, напоследок крикнув прилипшим: — Держитесь, братья! Помощь скоро придёт!
А какая им помощь нужна, они без еды-питья высохли уже.
Муравьиная элита тем временем расползлась по травяной чаще в поисках следов иностранной помощи. Даже намёка не было. Все следы были местные: что-то несли, бросили, кого-то не доели, прикопали. Ползают, ползают по земле садовые муравьи, совсем устали, нашли капельки росы — подкрепились. Долго ещё бродить? Там, в прохладе муравейника, дело казалось простым, но почётным: «Мы — элита, они элита. Неужто не договоримся?»
— Смотрите, смотрите! — вдруг закричал молодой мура-вейчик, чей-то сынок. — Я вижу жука колорадского!
— Где? Где он? Держи его! В смысле не упускай из виду! Господа, подъём, вперёд… вперёд! К цивилизации!
Муравьи бежали в указанном направлении, боясь, что жук может улететь. Успели. На краю грядки с картофелем сидел большой, одетый в модный панцирь в полоску жук и оглядывал будущие владения: «Здесь осядем… Надо своих перевозить, пока не захватил кто-то ещё!»
Его раздумья прервал шум, доносившийся из зарослей травы. Жук развернулся: «Неужто кто-то из дальних родственников притащился? Не дам! Моё! Я первый!» Но это были муравьи: один за другим они выбегали на чистое место, а как увидели жука, в восторг пришли.
— Мистер, мистер джук! О’кей, не бойтесь. Это мы, ваши друзья! Вы говорите по-нашенски? Кто переводчик? Он, может, нас не понимает совсем!
— Что разорались? Кто кого не понимает? Вы кто? Но предупреждаю сразу: поле — моё! Даже не надейтесь.
— Он понимает, понимает! Да так хорошо говорит, без акцента. Нет, вы не подумайте, нам ваше поле совсем не нужно. Мы хотим получить помощь от вас!
Муравьи перекрикивали и перебивали друг друга, им всем хотелось стать первым, первым дипломатом, чтобы именно с ним иностранный гость стал вести переговоры.
— Буду говорить с этим, он из вас самый умный. Я таких ещё не видел…
Но полосатый молчал и лишь угрожающе шевелил челюстями, повторяя: «Моё поле, никого туда не пущу!»
К тому времени из зарослей выполз уставший от бега старый вельможа, глава делегации, и пополз к иностранцу, расталкивая других муравьёв: «Пустите, пустите же меня, господа, я должен вести переговоры». Его не пускали.
— Вы кто? Где вы иностранца тут увидели? Я — местный фермер в двадцатом поколении, мои предки эти земли осваивали, ещё когда вас в помине не было.
И дальше жук стал говорить совсем не цивилизованно; ругался, как… как грубый клоп-солдат. Муравьи удивились, глянув на вельможу с укоризной: «Эх, старый ты… врунишка. Дипломат… Иностранцы, культура, взаимопонимание», но всё же попытались сгладить первые плохие впечатления и стали наперебой рассказывать о своей беде. Жук их выслушал и расхохотался.
— И вы, вы посчитали, что я иностранец? Ха-ха-ха!
— Да.
