Когда они закончили, Калеб поднялся, чтобы убрать их посуду и повел Джексона в гостиную. Парень по-прежнему молчал, и опасения Джексона росли с каждым мгновением.
– Пожалуйста, потерпи меня, – сказал Калеб, его голос был ледяным, когда они присели. – Я хочу собраться после потери, и я о-о-оч-очень хочу п-п-поговорить. О-осбенно если мы в-в-идим д-д-друг др-друга.
– Конечно, – ответил Джексон. – Нет проблем. Я весь во внимании.
Улыбка Калеба была блеклой.
«Ненавижу, когда ты считаешь себя тупым», – в первую очередь жестами показал он. – «Я действительно ненавижу это», – затем парень перешел на обычный разговор, его голос был быстрым и прерывистым, будто он пыталась взять под контроль свои слова. – Н-ничего в т-теб-б-бе нет ту-ту-ту-тупого.
Джексон не смог сдержать иронического смешка, и Калеб резко выдохнул.
– Я не смеялся над тобой! – быстро произнес Джексон. – Клянусь! Это просто... Калеб, ну же. Я бросил школу. Я не умею читать. Я за рулем такси и даже не могу прочитать квитанции. Если я бы не узнал логотип «Линдси Тауэрс», когда впервые забирал тебя, то не смог бы увезти тебя. Я такой же тупой, как они. Я не против этого. Ты не должен брать на...
– Н-н-не-н-н-нет! – закричал Калеб. – Т-т-т-ты н-н-не мо-мо-м-можешь так го-г-говор-рить о се-с-се-себе! Н-н-е-е-не-не де-делай...– он оборвал себя, сжав кулаки и тяжело задышав. Он был в ярости, и Джексон ненавидел тот факт, что стал причиной ее.
– Возможно, мне стоит уйти, – тихо сказал Джексон вставая. Но посмотрел на потрясенного Калеба и добавил: – Просто я... я не знаю, являюсь ли тем, кого ты ищешь. Ты не можешь просто захотеть, чтобы я стал умнее, потому что ты захотел, чтобы я был умным, Калеб. Поверь, если бы я только мог, но это не возможно. Я не могу, и если это не сработает, и ты не можешь... принять это, – вот так и закончились его другие отношения. Он не собирался повторять снова. Лучше почувствовать себя ужасно сейчас, чем утроить это чувство позже.
– П-п-п-подожди. По-по-по-п-пожалуйста.
Джексон кивнул и сел.
– Хорошо, – сказал парень, смирившись. – Хорошо. Я послушаю, – он не хотел этого слушать, но Калеб стоил того, чтобы послушать. И Джексон никогда не хотел заставлять Калеба почувствовать себя не в своей тарелке. У него сложилось впечатление, что это сделали уже много людей до него.
Калеб поджал губы, затем показал жестами: «Подожди здесь», прежде чем покинуть комнату. Джексон ерзал на месте, пока ждал, к слову говоря, в очень красивой гостиной.
Калеб вернулся через минуту, держа в руках гладкий ноутбук. Он был открыт на сайте, в котором Джексон признал службу озвучивания текста, который он использовал для писем, прежде чем нашел более лучший сервис с приятным человеческим голосом.
– Позволишь мне? – спросил Калеб, садясь рядом с Джексоном и ставя компьютер на колени.
– Конечно, – сказал Джексон.
Калеб начал набирать стремительно быстро, с легкостью, которой позавидовал Джексон. Через несколько мгновений он нажал на проигрыш, и высокопарный голос робота прервал их тишину.
– Я не хочу тебя менять, – произнес он. – Ты мне нравишься таким, какой ты есть. Ты добрый и терпеливый. Самый терпеливый человек, которого я когда-либо знал. Меня убивает то, что ты считаешь себя тупым только потому, что у тебя дислексия. Я знаю инженеров с дислексией! Просто я. Джексон. Мне всю жизнь говорили, что я тупой, потому что не могу нормально разговаривать. Они все видели инвалида, не меня, но, в конце концов, я переступил через это. Я ненавижу то, что ты не можешь переступить через это, – голос остановился, и Калеб посмотрел на Джексона, бледно улыбаясь.
«Ты выучил язык жестов ради меня!», – жестикулировал он решительно. – «Мы едва знали друг друга, и ты попытался выучить мой язык! И ты преуспеваешь в этом», – он покачал головой. – Е-ес-есть р-р-разные в-в-ви-виды ум-ума.
– Калеб, я... – Калеб шикнул на Джексона, чтобы тот замолчал, набирая на компьютере. – Отлично, – сказал Джексон, чувствуя себя подавленно. – Хорошо. Набирай, пока ты не закончишь.
Через несколько минут снова зазвучал голос.
– Вот что я имею в виду, – сказал он. – Ты меня понимаешь. Не торопись понять меня. И у тебя есть ум... Ты думаешь, что я не замечаю, что ты запоминаешь все, что видишь? Я видел, как ты водишь машину несколько раз, когда был трезвым, и ты никогда не смотрел на дорожные знаки. Ты их все знал. Могу поспорить, что ты всегда их знаешь. И откуда ты мог их знать, Джексон?
– Ты действительно ждешь ответа? – спросил Джексон. Калеб кивнул. Тогда Джексон вздохнул. – Я объезжал. Много раз. Потому что я не мог читать знаки, не знал куда иду... и всегда включал GPS, где бы я ни был. Я знаю свою область как пять пальцев своей руки. Я вынужден. Я не мог позволить себе забыть адрес, поэтому...
Калеб быстро набрал:
– И ты думаешь, что это не гениально? – воспроизвел компьютер несколько секунд спустя. – Ты думаешь запомнить целый город – тупость?
– Калеб, я...
Калеб взял его руку и сжал, прежде чем отпустить и снова начать писать.
