«Меня беспокоит то, что ты считаешь себя тупым. Не потому, что я хочу изменить тебя. Но потому что тебе больно из-за этого. И потому что ты ошибаешься. Но я остановлюсь, если ты хочешь, что бы я прекратил. И я все еще хочу тебя видеть. Ты понимаешь?»
– Да, – Джексон проглотил комок в горле. – Я понял.
– Я хо-хо-хотел п-попросить тебя о-остаться с-с-с-сегодня, – сказал Калеб. Он сделал глубокий вдох и выдох, его пальцы дрожали. – Но я-я хо-хот-хотел, чтобы м-м-мы поработали д-до-д-до этого. Если т-ты хо-хо-хочешь.
– Да! – сказал Джексон. – Я действительно хочу этого. Ты довольно хорош, не знаю, заметил ли ты.
Калеб пожал плечами, отворачивая голову, чтобы скрыть улыбку.
– Нет, я действительно имею это в виду. И я просто... Я ценю, что ты терпелив со мной. Особенно когда я говорю то, что беспокоит тебя, – Джексон взлохматил волосы и вздохнул. – Наверное... Мне всю жизнь говорили, что я тупой, понимаешь? В школе, мои родители... моя мама плакала, когда сестра поступила в хороший колледж, получила стипендию и другое. Она потратили на нее много времени. Лучше вложиться в ребенка, который пойдешь далеко, чем на отсталого сына, понимаешь? – Джексон поднял руку, видя возмущенный взгляд Калеба. – Я просто говорю. Я много слышал. Что я тупой. Думаю... Я думаю, по крайней мере, столько же, сколько слышал ты.
Калеб кивнул.
«Я слышал достаточно», – показал жестами он. – П-поэтому я с-сделал все чт-ч-ч-чтобы бы-бы-бы-быть лу-лучше и-и-их всех.
Джексон усмехнулся, немного, но искренне.
– Да, похоже на тебя, – он остановился. – С нами все в порядке? Это нормально?
«Я, правда, хочу попытаться увидеть, куда это приведет», – показал жестами Калеб. – «Если ты хочешь»
– Да. Я говорил это. Это не поменялось. И... И я буду работать над тем, чтобы не называть себя тупым.
– Ты л-л-лучший, – сказал Калеб, но с улыбкой.
* * *
Лежа в постели той ночью, Джексон смотрел в потолок и пытался думать. И это было так безумно, что его первым инстинктом было пошутить над собой, что он услышал от других людей. «Думаешь, Джексон? Это хорошо».
Не тупой, да? Это было как раз инородное понятие. Калеб мог долго рассказывать о разных видах ума. Видимо были уличные умы, музыкальные умы, взаимодействующие с людьми умы. Возможно, как человек влияет на вещи тоже. Было так много. И Джексон ничего об том не знал. Никто не удосужился рассказать ему об этом раньше.
– Подумай о своих достижениях, – говорил Калеб. – Чего ты смог достичь, не смотря на то, что ты не умеешь читать.
Джексон никогда не умел читать, но то, что ему однажды покажут, он мог сделать. Скажи ему что-то однажды, и он практически никогда не забудет. Он построил себе хорошую жизнь, смог оплатить счета, смог даже самостоятельно таксовать, даже с трудом читая свое имя. Все дело в том, что Джексон хорошо справлялся.
Возможно, он мог бы напоминать себе об этом чаще.
Глава 10
Однажды в понедельник после полудня, несколько недель спустя, зазвонил телефон Калеба. Он озадачился, когда увидел, что звонит Джексон. Джексон никогда не звонил на сотовый Калебу. Калебу стало лучше говорить с Джексоном, но он все еще не был готов к телефонному разговору.
Не зная чего ожидать, парень ответил.
– А-а-алло?
– Калеб? Калеб, привет, мне очень жаль, но послушай, я должен сообщить об отмене сегодняшнего вечера, – голос Джексона был измотанным, и Калеб мог услышать на заднем фоне вой сирен.
– Ч-чт-что-ч-что с-случилось?
– Попал в кювет, – сказал Джексон. – Машина, слава Богу, в порядке, но я должен отвезти ее проверить, чтобы убедиться в ее безопасности для дальнейшей работы. С такой погодой как сейчас, я, вероятнее всего, попаду домой поздно. Во всем городе пробки.
Калеб не особо смотрел в окно, но теперь выглянул и увидел, что хлопья снега и льда падали с неба. Он едва мог разглядеть здание напротив. У него вдруг случился приступ паники, хотя по голосу Джексон был в порядке.
– Х-х-хо-х-хорошо! Т-ты-ты в-впо...
– Я в порядке, – сказал Джексон. – Немного ударился головой при аварии, но без травм, без ран, хорошо? Я имею в виду, – добавил он, – я проверил, и я в порядке. Просто это машина, о которой я должен был позаботиться. И знаю, что я бы никогда не позвонил тебе на работу или еще что-то, но думаю просто... хотел услышать дружеский голос.
– Я ра-р-рад что ты-ты-ты в по-п-порядке.
– Я тоже, – сказал серьезно Джексон. – И так, перенесем?
Калеб посмотрел в окно снова.
– О-о-освободи зав-в-в-вт-р-ра д-день, – выдавил он слова сквозь бушующий адреналин. – П-п-пожалуйста? В-выглядит п-плохо.
– Я... Возможно мне стоит, – голос Джексона немного колебался. – Погода должна остаться такой же. Возможно, станет еще хуже.
Калеб зацепился за это, собираясь обязательно убедить его.
– Э-э-это в-вторик, верно? Н-н-не такой за-а-зан-н-нятой в любом случае. Пожалуйста.
– Хорошо, – поспешно сказал Джексон. – Хорошо. Я освобожу.
