Гарольд Кингстон молча перегнулся через пассажирское сиденье и открыл дверь.
– Залезай, – приказал он тоном, не допускающим возражений.
Маргарет не посмела ослушаться. Впрочем… самой себе можно было признаться, что в данной ситуации это было то, чего ей хотелось больше всего.
– Итак, – сказал Гарольд.
– Итак… – обреченно повторила Маргарет, даже не заметив, когда начала прижимать сумочку к груди.
– Мне следовало ожидать, – побарабанил он пальцами по рычагу коробки передач. – Но, Мардж, на базе-то что тебе делать?
– Лодочники, – тихо пояснила Маргарет, разглядывая свои коленки.
– Лодочники, – подтвердил Гарольд и плавно нажал на газ. – Я тоже о них подумал.
А смысл ссориться с Мардж, если он знал, что она будет поступать по-своему?..
– Ты… не сердишься? – удивилась Маргарет.
– Сержусь, – согласился Кингстон, старательно огибая ухабы. – На себя в основном.
Маргарет умолкла, не понимая полета его мысли до конца. Потом встрепенулась. Не терпелось поделиться изысканиями.
– Лидия – журналистка, представляешь? Если бы мы знали, что…
– Что?! – в ужасе воскликнул Гарольд и пропустил яму; их крепко протрясло. Вырулив на обочину, он выключил мотор и повернулся к Маргарет: – Журналистка?..
Как она узнала?
Маргарет поджала губы смущенно и кивнула. Порылась в сумочке и протянула ему листочек из блокнота и картонку с переводом.
– В дневнике были ее исследования, а не излияния…
Гарольд пробежал глазами по разбросанным по картонке словам. Если Мардж влипнет в эту политическую историю… У него перехватило дыхание.
– Ты что? – удивилась Маргарет, заметив, как побледнел Кингстон.
– Во что мы ввязались… – пробормотал он. Попытался сфокусировать взгляд на записях Маргарет. Здесь нет ничего о политике. Только о фондах. Вероятно, это та статья о благотворительных организациях, что сливают информацию о бездомных нелегалах. Он нахмурил брови. Помнил что-то такое.
Отбросил картонку Мардж на колени и снял смартфон с приборной доски.
Маргарет следила за его действиями напряженно. Он что-то знал. Он… достал и прочел дневник?.. С помощью подруги своей матери?..
– Что было в дневнике? – спросила она осторожно, больше не обращая внимания на прелестный свет утра и его пыльные лучи.
– Есть! – воскликнул Гарольд, потрясая смартфоном. – Ее звали Ева Спурри.
– Кого?
– Нашу Лидию, – Кингстон показал Мардж экран. «Благотворительные фонды работают на миграционные службы?» Под статьей у подписи красовалось фото Лидии. С ее эльфийским взглядом.
– Как… как ты понял? – восхитилась Маргарет.
– Вспомнил эту статью по твоим заметкам, – пожал Гарольд плечами и снова завел машину. – Только… Мардж, я тебя очень прошу: я сам узнаю про лодочников. Про Лидию… то есть Еву. Не вмешивайся.
– Ты же знаешь, что мне тоже интересно, – взбунтовалась Мардж. – К тому же… вы меня дружно высмеяли.
– Высмеяли?
– Ну, да… – теперь, когда память освежилась, откровенничать не хотелось. – Так что не проси. Да и почему я должна слушать тебя?
– Потому что я волнуюсь о тебе.
– Волнуешься?
– Я говорил тебе это сто раз, – вздохнул Гарольд, качая головой.
– Да нет, не говорил, – подобралась Мардж, растягивая слова. Значит, он в самом деле…
– Брось, Мардж, – раздраженно заявил Кингстон, – а как еще объяснить тот факт, что я каждый раз бросаюсь тебе на помощь?
– Бросаться можно и просто так, – с вредной улыбкой возразила Маргарет. – А вот сказать эти три слова – меняет дело.
Гарольд вздохнул и повел бровями.
– Что ж… Пусть так. Я волнуюсь о тебе. Этого достаточно, чтобы ты перестала добывать информацию о Лидии?
– Ты тоже думаешь, что она нарыла что-то кардинально важное?.. И поэтому…
– И поэтому я не хочу, чтобы ты ввязывалась.
– А я о тебе волноваться не могу, что ли?.. – всплеснула руками Маргарет, понимая наконец его логику. – «Ты не суйся, я боюсь за тебя, а вот я буду, и ты за меня не бойся». Несправедливо, не кажется тебе?
– Ты… за меня волнуешься? – проговорил недоверчиво Гарольд.
– Конечно… – с достоинством согласилась Маргарет. Она хотела упомянуть много чего, но в итоге сказала: – А то мои родители решат, что я целенаправленно убираю гостей на субботу.
Гарольд покосился на нее. Бедовая девчонка. Все для нее – забава…
– Это политика, Мардж… Мы не станем рисковать.
– Если она исчезла по своей воле, я не против… Или если ее приравняли к политическому преступнику… Но если… если ей нужна помощь, а мы останемся в стороне?..
Гарольд потер подбородок. Она только что высказала его мысли.
– Приехали, – констатировал он факт, выруливая на маленький паркинг.
– Пожалуйста, позволь мне участвовать… – взмолилась Мардж, строя глазки кота из «Шрека».
– Только говорить буду я, – устало предупредил Гарольд.
Мардж выскочила на асфальт, хлопая в ладоши. Сейчас она бы даже сказала… что любит его. Но ведь он не спрашивал.
Гарольд размашистой походкой направился к зданию. Маргарет, «исполнившись духа», засеменила за ним, по-прежнему по-детски прижимая к себе сумку.
