– Вы что, с девушкой выезжаете на дела?.. – насмешливо выкрикнул друг парня в синих шортах.
– Мы не встречаемся, о, нет, – мечтательно закатил глаза Кингстон, облокачиваясь на открытую дверцу. – Молодые люди, это не значило бы ничего… Мы лишь принадлежим друг другу и вот-вот друг другу в этом признаемся.
Маргарет показалось, что ее хватил удар и все вокруг взорвалось искрами. Она ошеломленно уселась на пассажирское сиденье и пристегнулась. Поправила сумку на коленях. И как сквозь сон видела, что Дафна заломила руки в умилении. А потом дала парню в синих шортах затрещину:
– Учись, идиот!
Гарольд включил зажигание. Автомобиль уютно задрожал и затарахтел.
– Теперь мы поедем в Карлюк, – негромко объявил Кингстон, давая задний ход и не стирая довольной улыбки с физиономии. – Маленький городок возле моста Молдсли. Там мы и настигнем дражайшую мисс Спурри. Больше ей некуда было податься.
– Ничего не понимаю, – прошептала Маргарет, пытаясь вспомнить, как надо дышать.
– Ты о чем?
– Принадлежим друг другу? – она собиралась спрашивать про Еву Спурри, а брякнула совсем не то.
– А ты что ж, не согласна? – несколько лукаво уточнил Гарольд.
– Точнее не выразишься, – кивнула Мардж, наконец успокаиваясь. Все еще шутит, но, пожалуй, прав. Только… – Но раз Ева сбежала по собственной воле, точно ли нам следует ее искать?
– Да, она сбежала сама, уже никаких сомнений, – согласился Гарольд и с видимым удовольствием прибавил скорости: они наконец выбрались на асфальт после нещадной тряски. – И совершила акт вандализма.
– Тебе так хочется ее покарать? – скривилась Маргарет. Не сказать, чтобы она испытывала к Еве Спурри самые теплые чувства, но та имеет право делать что хочет, а что выше этого – существует полиция.
– Она притворялась самым отвратительным образом, – попытался оправдать свой азарт Гарольд. – Не выношу лгунов.
Маргарет хмыкнула.
– Сам такой.
– Что-о?!
– Признай, просто тебе обидно, что ты ее не раскусил с самого начала. Ведь мы же договорились – если она сама сбежала и ей не нужна помощь, мы ее оставим в покое. Кажется, она явно знала, что делала, как ты и сказал.
– Мардж Никсон, отчего ты настолько великодушна?
– Оттого, что это не мое дело, Гарольд Кингстон. И не твое тоже. Тебе нравится обводить людей вокруг пальца, но ты не выносишь, когда они проделывают такое с тобой.
– Конечно, за испорченный инвентарь платила не ты. Ты же гость.
– С вас содрали плату?!
Гарольд кивнул со снисходительной улыбкой:
– Кто-то должен покрывать убытки, глупенькая.
– А почему вы мне не сказали?.. Я тоже… – она расстегнула молнию сумки и стала шарить в ней рукой.
– Перестань, Мардж, – махнул он рукой предупреждающе. – Ничего ты не должна.
– Но я…
– Просто прими чужие добрые намерения, ладно?
– Ну, спасибо…
Он нажал на газ, обгоняя очередную улитку по встречной полосе. Автомобиль довольно загудел, и их приятно вжало в сиденье. Унылое скопище кучевых облаков, усталая зелень жидких лесков и полей, одиночные серые жалкие домики, а душа поет. Что поделаешь, таков факт, убегай от него или нет – он рад присутствию Мардж, какой бы наивной врединой она ни была.
Вредина не преминула отозваться:
– Но все же… не лучше ли оставить это дело?
– Я думал, ты не привыкла отступать.
– Но иногда упрямство не к месту. Должна ведь у нее была быть какая-то причина? Почему ты так просто списываешь все на злой умысел? Зачем Еве Спурри было чинить неприятности незнакомым людям?
– Люди совершают много необдуманных поступков, – поджал губы Гарольд. Слова Мардж несколько отрезвили его, и он снова потерял самообладание: только посчитаешь ее ребенком, она начинает говорить мудрые вещи; положишься, как на взрослую, и выкинет очередную глупость.
– Гарри, ты же не можешь так думать на самом деле! – воскликнула Маргарет.
– Ну, хорошо, что ты предлагаешь? – повернулся к ней Гарольд напряженно.
– Смотри за дорогой! – ойкнула Мардж, съеживаясь и впиваясь пальцами в ремень безопасности: встречный автомобиль едва не вынырнул на их полосу.
– Я и смотрю! Ты говорила, что нельзя остаться в стороне, если ей нужна помощь. Ты уверена, что у Евы Спурри все в порядке?
Маргарет была в замешательстве.
– Только что ты хотел ее наказать, а теперь беспокоишься? Ты противоречишь сам себе, Гарольд Кингстон!
Он знал. Уже почувствовал. И сам себе за это сделался противен.
Ему не хотелось отступать, ведь поиски были единственной возможностью провести время с ней. Ужин в субботу не в счет. Там Мардж не будет собой. А здесь… Как же низко он пал. Вместо того, чтобы сосредоточиться на расследовании, которое, как верно заметила мать, даже не в его компетенции было, он, как мальчишка, пошел на поводу чувств и сделал чужую жизнь игрой. Но что делать, если присутствие дикой Маргарет выбивало из него остатки разума?.. Если бы она согласилась… тогда… было ли бы все по-иному? Или нужно выбрать – Мардж или рассудок, и это навсегда?
