– Прости, я забыла, – между тем съязвила Маргарет в ответ на его напряженное молчание. – Она была твоей девушкой, пусть и один день… Ты не можешь не беспокоиться. Мог не скрывать, я-то понимаю. Хорошо, что я не стала твоей девушкой, одной заботой меньше, – она запнулась: ведь он сам говорил, что волнуется, и… она незаслуженно наговорила ему только что гадостей. Сознательно. Почему он так на нее действует?..
Глубокая морщина пролегла на лбу Гарольда.
– Не забудь передать это Шону.
Мардж задохнулась от возмущения. И хотела ответить под стать. Почему им нравится колоть друг друга, когда они… ну, как он сказал, «принадлежат друг другу»? И ничего не могут сделать. Мардж затеребила ручку сумки, гадая, какую парфянскую стрелу приготовить.
– Маргарет, давай помолчим, – попросил Кингстон, не отрывая взгляда от дороги.
И, кажется, это была мудрая мысль.
В Карлюке было серо и неуютно. Если бы не старинные домики тут и там, Маргарет совсем бы приуныла. Она не знала, что их ждет, не знала, куда идет и что вообще дальше. Просто доверилась ему. Даже не отдавая себе в том отчета. Ему можно довериться – вот оно.
Гарольд затормозил возле обшарпанного двухэтажного домика с гордой красной вывеской
– Давай перекусим, – кивнул он на заведение и отстегнул ремень безопасности.
Маргарет повиновалась. Отчего она сделалась тихой?.. От того ли, что ей казалось, будто ему нужно время, чтобы вернуть себе почву под ногами?..
Внутренний интерьер бара оставлял желать лучшего, на вкус Маргарет. Зато несколько кресел были клетчатыми, поистине шотландскими. Старые огромные фотографии и вестерновские вывески на стенах в безвкусных рамках стыковались плотно одна к другой.
Гарольд сделал заказ и присоединился к Маргарет. Столик у стены напротив представлял собой грубую имитацию бочки из-под эля, а над ним висел настенный телевизор; крутили канал поп-музыки. Маргарет вздохнула и попыталась завести разговор на отвлеченную тему: молчание ее тяготило. Она наклонилась вперед и сообщила вполголоса:
– Кажется, владелец не полностью освоил понятие эклектики.
Гарольд словно только сейчас обратил на нее внимание и поднял брови.
– Он делает вид, что это старый добрый паб, – пояснила Мардж, – но не может не отдать дань современности. И, похоже, он не мог решить, что выбрать, и попросту смешал все в кучу. Эклектика же – это все в кучу, но в гармонии.
Гарольд усмехнулся ее оценке и закинул ногу на ногу, облокачиваясь на спинку кресла. Его, кажется, атмосфера совершенно не занимала.
– Ну, не дуйся, – попросила Маргарет, заглядывая ему в глаза.
– Я и не дуюсь, – кажется, удивился Гарольд. – Неужели так выглядит?
– В точности, – подтвердила Маргарет, уверенно кивая.
Клип на телевизоре сменился; и вот – на экране Мэгги о’Рэйли и ее бессмертное «Если ты оставишь меня сейчас». Глаза Мардж зажглись: она любила эту песню.
– Дело в том… – начал Гарольд, но, увидев ее отстраненность, прервал свою речь.
– Да? – безмятежно отозвалась Маргарет, покачиваясь в такт мелодии. Потом спохватилась: – Прости. Я ужасно легкомысленная…
– Есть такое, – легко засмеялся Кингстон. – Но, Мардж. Я не хочу, чтобы мы говорили друг другу то, о чем потом жалеем.
– Я тоже, – с горячностью подтвердила Маргарет. И сникла: – Только не знаю, что делать… Обычно я веду себя прилично, а здесь…
– Тебе хочется уколоть побольнее? – подсказал Кингстон.
Мардж вздохнула, не в силах подтвердить это вслух.
– Но я на самом деле не хочу! – воскликнула она в отчаянии. – На самом деле я… отношусь к тебе совсем не плохо… Совсем. Правда…
– Мы должны вести себя как взрослые люди.
– Ваш заказ! – объявила полная молодая женщина за стойкой.
– Момент, – вскочил Кингстон, чтобы забрать.
Маргарет засмотрелась на клип, отстраненно повторяя слова песни:
Гарольд присел напротив нее с подносом, полным картошки фри, салата и несколькими гамбургерами.
–
– И правда, – согласился он. А затем протянул ей вилку: – Держи.
Мардж пожевала губу.
– Гарольд, – позвала она. Он поднял на нее глаза, отвлекаясь от маневра «Как-Ухватить-Гамбургер». – Наверное, я согласна.
– На что? – он едва не выронил все содержимое своего ланча.
– Признаться. Объясниться. Поверить… Как уж тебе будет угодно. Не знаю, почему и как, я не знаю, что будет потом, но… Шон не имеет значения. А ты имеешь. Я не хочу с тобой ссориться. Это невыносимо. Пожалуйста, давай будем правда принадлежать друг другу. Если для этого надо встречаться, – она сжала губы, – я согласна попробовать.
