– Братец, я всегда выхожу из аудитории, когда ты звонишь, – раздался насмешливый ответ на том конце. – Английская литература не такой важный предмет, к тому же.
– Ну, как бы там ни было, я тебя не хочу поощрять отлынивать от лекций, – сделал назидательное вступление Кингстон-старший.
– Столь необходимый пролог сделан, пусть я его и пропустил мимо ушей. Что там, Гарри?
– Звоню тебе как специалисту. По какой причине ботаник прогуливает учебу?
– Разве что заболел.
– Исключено. Проверил все больничные записи.
– Семейные проблемы.
– Непохоже. Дома вообще не интересуются, все равно что сирота.
– Устал от нагрузки и впал в депрессию.
– Вряд ли. Понимаешь, это не просто отличник: девушка ставила эксперименты, оккупировала библиотеку, спорила с профессором, вовсю была увлечена делом, продвигала какой-то проект.
Пауза. Потом Себ сделал вывод:
– А мне казалось, ты все еще влюблен в Маргарет.
– Перестань, Себ! – разозлился вдруг Гарри. – Я по делу спрашиваю, а в ином случае не смею отвлекать от литературы.
– Да ладно, что ты как медведь-шатун, – примирительно сказал Себ. – Я других причин не вижу. Что-то случилось?
– Именно это я и должен выяснить, – кивнул Гарольд. – Видимо, ее однокашник Вилли Тернер прав и с ней произошло что-то из ряда вон выходящее, так что…
– Вилли Тернер?! – переспросил Себ. – Ты сказал. – Вилли Тернер, я не ослышался?!
– Да, а что? – голос Гарри зазвучал несколько раздраженно.
– Да то, что если бы ты интересовался хакерландией побольше, то слышал бы о нем! Это же Терви Пей! Все по компилингу…
– Ты забыл, что я теперь уже следователь, а не детектив, – сухо отвечал Гарольд.
– Ах, целый год как, – безмятежно отозвался Кингстон-младший. – Брось, Гарри, что за снобизм?
Гарольд промолчал, но брат читал его как открытую книгу.
– Понимаю, после подставы от Лесли ты сделался чурбаном и ударился в карьеру. И все сложилось даже ничего так, но Мардж начинала тебя было превращать в человека, так чего…
– Себ, марш на урок! – зло оборвал разговор Гарольд и опустил руку с дорогими часами на запястье, все еще сжимая новейшую версию смартфона. Отчего-то на душе стало гадко и снова захотелось заглушить печаль парой-тройкой стаканчиков виски в «Сверкающем шаре». Однако взваленная на него Брентом и этим крякером-хакером Тернером задача требовала внимания. Светлое теплое пятно на сердце от Маргарет следовало отодвинуть. К тому же какое там теплое, если вспомнить ее на лестнице сегодня.
Фактов мало. Известно, что дома у родителей Лили не появлялась: семейные узы у Смитов-старших с ней пропали после самовольного отъезда девушки. Любимый колледж она не посещала уже три дня. Личных трагедий и сторонних увлечений не имела, ее портрет – портрет спокойного и целеустремленного человека. Можно было бы предположить, что сорвалась с места к какой-то подруге, но таковых у нее не было, по всем свидетельствам. К тому же как тогда объяснить телефон, запертый в съемной квартире? Согласно сведениям, собранным у однокурсников и профессоров, Лили имела единственный хоть сколько-то стоящий внимания конфликт – с профессором Мертоном. Да и то по основам химии. Проводила какие-то исследования, что ли. Сначала была любимицей, а потом вдруг раскол. При личной беседе профессор Мертон подозрительно скрытничал и не давал прямых ответов на вопросы. Ученый, конечно, да хоть какое-то подозрение. И безумная идея пришла в голову следователю, копошившемуся в отчетах в офисе. Это, разумеется, дурачество, совершенно непрактично. Особенно учитывая строгое порицание от начальства за самовольное вмешательство в дело Фачелли осенью. Но как сказала Маргарет в том лесу – «А когда, если не сейчас?». Опять Маргарет. Почему-то Гарри не отогнал воспоминания и привычно усмехнулся.
С того самого леса застрял за бумагами безвылазно. Суды, внушительные папки, очные ставки и допросы. Перспектива подышать воздухом неплоха сама по себе. Если Мертону есть что скрывать, это можно узнать через простую открытую слежку.
По окончании рабочего дня Гарольд Кингстон без проволочек подъехал к колледжу и, выяснив, что профессор все еще в здании, остался ждать в машине через дорогу. Ливингстон, конечно, никогда не поощрял личных расследований, требовал держаться устава. Но сейчас просто необходимо отвлечься. А Фачелли… Так Никсон его и втянула, он подозревал ее в намерении разузнать об уликах, и закрутилось. Несколько важнейших пакетов на крупных шишек лежит в хранилище. А у него ключи. Станешь тут осторожничать.
Окончательно стемнело, как и полагается. Уходивших становилось все меньше, гасли окна. В сумерках человек перестал отличаться от человека. Гарри ничего не оставалось, кроме как выбраться из теплого автомобиля и засесть под прикрытием жидких кустиков недалеко от парадных ступеней.
