– Вы постоянно проживаете в Пейсли? – уточнил доктор у девушки. – Или нужен стационар?
– Стационар, пожалуйста, – быстро ответил Гарольд, нащупывая в кармане уже энный вибровызов от Брента. – Дома за ней некому присматривать.
Мардж посмотрела на него с приподнятой бровью. Чуть недовольно, чуть умиленно. Гарольд подмигнул девушке ободряюще, потом наклонился и поцеловал в лоб, от чего лицо Маргарет снова стало пунцовым.
– Сейчас я должен встретиться с Кэрри, – сказал он ей, – а после заеду и привезу все необходимое. Позаботьтесь о ней, пожалуйста, доктор.
– Она же в госпитале, не переживайте, – кивнул врач с улыбкой.
Кингстон вышел из операционной, и дверь затворилась. Маргарет полностью отвлеклась от созерцания занимательного процесса накладывания гипса.
Причем гипс наложили самый настоящий. Доктор Уиттерс принес глубочайшие извинения за недостаток рабочих материалов и необходимость пользоваться методами «по старинке».
Маргарет лежала в палате в гордом одиночестве. Неожиданно получив кучу времени на размышления. В ближайшем поле видения возвышалась утяжеленная лодыжка в гипсе до колена на куче подушек. Госпиталь Александры явно не блистал современным оборудованием.
Упорядочивания требовали прошлое Мэрайи и ее, Мардж, собственное будущее. То, что Мэрайя оказалась агентом, лишь доказывало, какую рискованную жизнь она вела. И как много у пожилой леди могло быть врагов за всю историю. А не одна-единственная Кэрри Бэнкс. К сожалению, на этом имеющаяся информация исчерпывалась. Остальное зависело от хакерских способностей Тернера и мыслительных – Кингстона.
А теперь тема пощекотливее. Гарольд Кинстон. И его сумасбродное предложение встречаться. Впрочем, о чем-то таком она как раз и мечтала, разве не так?.. Но почему-то конкретная фраза выбила Мардж из колеи. Итак, следовало принять решение: собирается ли она строить серьезные отношения с Гарольдом. К счастью, Гленнифер-парк отпал без особых усилий с ее стороны. Иначе в тех прелестных лесах она совсем по уши влюбилась бы, а решение принять должен рассудок…
За окном в свете единственного высокого оранжевого фонаря неистово танцевал снег. Разыгралась зима к своему концу. Будто бы знает, что до следующего восхождения на престол теперь ждать год.
От неразрешимых вопросов куда легче отвлекаться, чем сосредотачиваться на них.
Где-то снаружи загремела нетерпеливо сигналами скорая помощь. Маргарет вздрогнула. Погода нехорошая, но ведь Гарри опытный водитель. Конечно, ему скорая помощь не пригодится; девушка тряхнула головой, прогоняя видение его, лежащего на дороге без движения.
Попробовала переменить позу, но гипс ненавязчиво напомнил о себе. Сирена затихла прямо под окнами. Верно – ведь это отделение скорой помощи. Веселая у них работка… Хорошо, что не втемяшилось в голову учиться на медика. Кстати, о медиках. А кто же предупредит на работе о ее отсутствии? Все вышло, как Гарри и хотел – больничный.
Маргарет весело улыбнулась. Еще и не с такими уж огромными потерями. Кость-то срастется, с чего бы ей упрямиться. Главное, чтобы снова из-за детективных приключений не уволили. А телефон-то! Лежит там в каморке расчлененный, а вовсе не в досягаемых пределах в состоянии боевой готовности! Эх. Да и пределы досягаемости значительно сузились. Однако необходимо до кого-то с телефоном добраться. Мардж села и спустила обе – легкую и тяжелую – ноги с кровати, взглядом ища подходящий способ передвижения. Удобно, что выдали широкую рубашку длиной ниже колен. А вот… что делать с предметами гигиены?.. Страшно даже представить себя неумытой и непричесанной. Точно надо к телефону – еще звонить Саре за помощью.
Наконец взгляд девушки привлекла табуретка. Она подвинула ее поближе здоровой ногой и руками. Встала коленом сломанной ноги.
– О, на пяти ногах я даже более или менее! – усмехнулась Мардж сама себе.
Руками пришлось опереться об импровизированные ходунки, ими их и переставлять. Таким темпом, нога-стул-колено, нога-стул-колено изобретательница добралась до двери и открыла ее. В конце пустынного коридора молоденькая медсестра возбужденно обсуждала что-то с пожилым охранником, облокотившимся о стойку регистратуры. Они были столь увлечены разговором, что даже грохочущее четырьмя ножками табурета передвижение Маргарет Никсон не сразу привлекло их внимание.
– Мисс? – наконец заметила медсестра сгорбленную пациентку. – У вас все в порядке?
– Вообще… – с трудом переводя дух от непривычной деятельности, Мардж доковыляла до цели под удивленными взглядами потревоженных собеседников. – Вот я и на месте, – улыбнулась им девушка, хватаясь за стойку. – Вообще, мне надо позвонить. Мой телефон остался дома.
– Ваш опекун, – ласково улыбнулась дежурная, но фраза привела Маргарет в секундное замешательство, – сказал, что быстро вернется и все устроит для вас. Я бы попросила вас не покидать палаты.
Вот ведь, будто это тюрьма. Опекун? Ха!
