– Я говорила! – воодушевилась Маргарет. И покачнулась, но тут же облокотилась о притолоку. Чего в носу-то так щекочет? Правда простудилась? – А… почему же я здесь-то?
– Видишь ли, ты отключилась в кафе, вламываться в твою квартиру и пугать мисс Брайтон поутру мне не хотелось, так что взял такси и привез тебя сюда.
Маргарет потопталась на месте, поджимая пальцы ног неловко. Вот как-то и хорошо, и неудобно…
– Может, я поеду тогда… Прости за…
– Какое «поеду»? – поднялся Гарольд и отложил книгу на журнальный столик. «Почему мы ошибаемся» – из любопытства пробежала мисс Никсон глазами по названию на белой с красным обложке. Психология – кто бы сомневался. Кингстон уже оказался рядом, взял ее за плечи и заботливо усадил на теплое еще кресло. – Сиди и отдыхай. В таком состоянии необходим полный покой. Шон и дал тебе выходной, – подумал коротко и добавил: – Небольшой отпуск.
– Вот почему, стоит тебе появиться, я теряю работу? – беззлобно подняла Маргарет лицо в его сторону, невольно потянувшись рукой к книжке.
– Нет, – заметил маневр Кингстон и отобрал книгу. – Никакого чтения. Это вредно в твоем состоянии. Сиди и смотри на огонь, – он набросил на нее маленький плед и укутал до самых ног. – А я приготовлю нам поесть.
– Ты не должен… – смутилась Маргарет, вынужденная послушаться. Гостиная объединялась с кухней таким же образом, как и у них Сарой на Мэнтон. Студия.
– Ты забыла, как приняла меня в своей каморке уборщицы? – уточнил Гарольд уже от холодильника.
Маргарет обернулась и села вполоборота, чтобы наблюдать за мужчиной. Стыдно признаться – этого ей хотелось больше, чем смотреть на огонь в камине. Поудобнее перетянула плед до самых плеч. Да, тогда он пришел к ней после аварии, и она поила его чаем с печеньем… А потом они вместе решали загадку Лили Смит и… поссорились.
– Мы ведь не поругаемся снова? – вздрогнула Мардж невольно, устремив взгляд на Кингстона, занятого нарезкой яблок. Странно его видеть за таким… банальным занятием. Реальность сейчас кажется нереальной. И еще этот камин… Правда, она предпочла бы настоящий. – Почему у тебя тихий такой камин? – спросила Мардж, уже переключившись мыслями с риторического вопроса на волшебство момента. – Трескучий гораздо лучше.
Гарольд сбросил яблоки с доски в приготовленную пластиковую миску.
– Дрова смотрелись бы глупо на линолеуме, – отвечал он, довольный ее мечтательными нотками в голосе. Как он любит ее такую – открытую и неколючую. Такой Мардж бывает с ним все реже.
– Ничуть, – возразила Маргарет, заворачиваясь в плед и вставая. – Можно было бы вот тут поставить корзину или железную сетку, и стиль бы не нарушился…
Она подошла ближе к камину и протянула руки к приятному теплу, лижущему пламенем стеклянную дверцу. Небольшая полка у стены, вот это кресло со столиком, на котором вперемешку лежат бумаги и книги, диванчик, камин, стол с двумя стульями и шкафчик в углу. Минимализм во всей красе.
– Твоя квартира похожа на тебя.
Гарольд знал, что один из лучших способов разговорить Мардж – заинтересованно слушать. Поэтому взбивание планируемого бисквита он предусмотрительно отложил как слишком громкое занятие. Принялся за приготовление грудки цыпленка. О да, сегодня нужно возместить несостоявшуюся поездку в Гленнифер-парк. И сегодня он непременно ей скажет важные слова. Что жизни без нее не мыслит.
– Такая же… – продолжала Мардж свою медленную мысль про похожесть квартиры и хозяина, щелкая пальцами и оглядывая каждый немногочисленный уголок в поисках нужного слова: – …идеальная, – она испугалась выбранной характеристики и прикрыла рот ладошками, глядя на мужчину, отставившего готовку и облокотившегося о барную стойку, которая их разделяла, который наблюдал за ней с повышенным вниманием. На губах его блуждала такая легкая улыбка. – Но, – поспешно добавила Мардж, – не обольщайся, пожалуйста… Безупречная, вот. Но, – наконец под этим испытывающим взглядом, от которого трудно было оторваться, мысли начали прибегать быстрее, – в ней так мало жизни.
Гарольд вернулся к нарезке грудки на тонкие слайсы.
– Помочь тебе? – предложила Маргарет. Честно говоря, ей не особо хотелось, но ведь женщина должна быть хозяйственной. Так говорила мама.
– Отдыхай, – к ее счастью, отозвался Гарольд. – Значит, мало жизни? По-твоему, во мне мало жизни? – Это что-то новенькое.
– Вспомни хоть Гленнифер, – Мардж уселась на высокий стул за стойкой.
– О, его я не забываю, – усмехнулся Гарольд и поставил сковородку на сенсорную плиту. Как-то нехорошо усмехнулся. Мардж покраснела. Можно подумать… Ничего там такого судьбоносного не случилось.
– Ты доказал, что тебя красоты природы не волнуют, – рванула она сползший плед на правое плечо. И вообще, неудобно в нем сидеть и слишком тепло. – Я думаю, что все же пойду, – она перенесла вес на ноги, но Гарольд обернулся:
– Жаль… На ужин планировалась картошка, сбитая в пюре с молоком, и цыпленок, – и посмотрел ей в глаза своим пресловутым гипнотизирующим взглядом.
Ох, какое меню… Маргарет сглотнула и потупилась.
– Не знаю, уместно ли…
