Конрад Винтер. Полковник армии Пакта — верный слуга Императора, железной рукой наводивший порядок на покоренных землях. Боец Сопротивления — террорист, заклятый враг Пакта и убийца Императора. Но все это в прошлом, а точнее в будущем, ведь теперь…
Сказать, что я был недоволен — это значило ничего не сказать.
Всё внутри меня так и вопило, что добром это дело не кончится. Почему? Да потому что так всегда и происходило, когда нам поручали непрофильные задачи! В общем-то, почему мой батальон оказался в таком глубоком тылу, как Переяслав? Да потому что ОКИ в своей безграничной му… дрости решило заткнуть нами дыру на южном фронте. И нам пришлось поработать не то что лёгкой пехотой, а обычной линейной. И это подразделению, которому по штату даже батальонная артиллерия и маги не полагались!..
К небу поднимались столбы густого чёрного дыма — похоже, что ребелы подорвали топливохранилища. Скверно… Значит это не просто налёт трёх с половиной калек, решивших устроить мелкую пакость алеманцам. Да, охрана, конечно, орала по радио, что их атакую сразу с трёх сторон, но вообще глаза у страха крайне велики, так что я имел все основания сомневаться в серьёзности угрозы.
Но пусть я и надеялся на лучшее, но готовился всё равно к худшему. Если разочаровываться, то лучше уж приятно разочаровываться…
Колонна наших машин миновала разрушенный КПП на въезде, что только подтвердило мои опасения.
КПП, кстати, был на редкость бестолковый. На дороге валяются куски аккуратно покрашенного в чёрно-белый цвет шлагбаума и два поваленных взрывами грибка для часовых, но! Ни пулемётных гнёзд, ни противотаранных заграждений — ничего. Я, конечно, понимаю, что Киевское княжество — это глубокий тыл, но всё равно, какого хрена!..
Идущий головным «мартен» лихо затормозил и развернулся ромбом, брызнув щебёнкой из-под гусениц. Башенка с автоматической пушкой и спаренным пулемётом начала настороженно ощупывать окрестности.
Следом ёлочкой встали БТРы — мой командирский «хорьх» и «ганомаг» первого взвода. Позади затормозил грузовой «опель» с пехотинцами второго взвода и «манн» с шестёркой «кирасиров».
— Спешиться! — рявкнул я, высовываясь по пояс из БТРа. — Развернуться цепями и блокировать сектор! И добудьте мне хотя бы одного пленного!
Внутренний двор был густо усеян телами — как солдат Пакта, так и ребелов. Повстанцев было ощутимо меньше, чем алеманцев — Сопротивление явно направило отряд хорошо подготовленных боевиков. Против охраны из заштатного тылового полка, ага.
Я выпрыгнул из десантного отсека на землю, повесил автомат на плечо, огляделся.
Тяжёлый трёхосный «даймлер» стоит неподалёку, дымя пробитым радиатором и поблёскивая простреленным ветровым стеклом. Большая машинка — в такой запросто влезут человек тридцать-сорок с оружием. Похоже, что ворота протаранили именно на нём. И почти сразу же снесли магией обе ближайшие наблюдательные вышки — ранг шестой-седьмой где-то. Сильные маги — это почти наверняка либо наёмники, либо бывшие княжеские дружинники. Второе вернее — наёмники на такие миссии обычно не соглашаются ни за какие деньги…
Я вот пока был в наёмниках — не соглашался.
Догорают остатки мотоцикла с коляской — видимо именно с него расстреляли грузовик. После чего ребелы сожгли его магией и двинулись вглубь научного комплекса.
Позади с грохотом разворачивались «кирасиры», вокруг которых начали кучковаться огневые команды пехотинцев — в условно городских условиях от тяжёлой техники толку никакого. Сильных магов в батальоне тоже мало, так что закованные от макушки до пяток бойцы в тяжёлых доспехах и вооружённые пулемётом — то что надо.
Где-то со стороны железной дороги послышались звуки выстрелов, а по взбудораженному эфиру прокатилась волна искажений — похоже, что в бой вступила вторая рота.
— Вперёд! — скомандовал я.
Сам взял двух бойцов и выдвинулся в сторону административных корпусов.
Повсюду виднелись следы боя, но развёрнутое заклятье поиска о людях поблизости не сообщало. Живые были где-то впереди и на флангах — мои «церберы». И всё. Что ребелы научились маскироваться от поисковых чар, верилось с трудом. Я ведь никогда особо не распространялся о том, что залог моего умения находить врагов — это не сверхъестественное чутьё, а всего лишь старые егерские чары поиска. Чем меньше враг знает о моих способностях — тем лучше.
Хотя сейчас и пришлось ограничиться поисковым радиусом всего в полсотни саженей — шире разворачивать заклинание смысла не имело. Слишком много вокруг мощных артефактов, слишком плотный фон эфира — будет чересчур много ложных засветок…
Первые враги обнаружились примерно через сотню саженей.
Маг бил огнём по окнам небольшой казармы с одной стороны, второй методично палил из ручного пулемёта. Двое ребелов вели огонь из самозарядных карабинов, пока ещё пара крепили подрывные заряды на массивной металлической двери.
Жестами скомандовал бойцам, двигавшимся по другую сторону проулка, отойти к стене и не высовываться. Сам погасил чары поиска, пригнулся, чуть продвинулся вперёд. Прижался к стене ближайшего здания, вскинув «фёдоров» стволом вверх. Осторожно выглянул, а затем резко развернулся, вскидывая автомат к плечу.
