В настоящей жизни братов не постеснялся перебить, да и земли зорил жесточайшим образом. Зато и державу не просто сохранил - увеличил. Вот никто не знает, правильно ли в Булгарию ушел вслед за отцом или лучше б Великом Киеве остался. Глядишь и не распались бы потом земли на княжества. Не потеряли б северо-восточные. Или ничего б не изменилось? Никто не знает. Одно точно известно: был Владимир расчетлив и гневу воли не давал. Терпел поражения, но выигрывал войны. Легко жертвовал жизнью друга, коли требуется для дела, но зря никого не казнил. Всякое в нем было намешано. Наряду с использованием предательства и лжи отдавал дань уважения благородству противника и не боялся брать на службу говорящих в лицо правду. Кстати и не наказывал за сказанное. Не случайно в народе именно Красным Солнышком прозвали. Не за принятие новой веры, отнюдь. Мог согреть, а бывало и сжечь. Кровь она тоже красная.
- Да не Муровлянин он был, - неожиданно взвился один из расцов, посредине привычного повторения
Во стольном во городе,
У ласкова у князя у Владимира...
- Муромец! Из города Мурома! У нас то все знают!
- Со шляха Муровлянского, - отрезал сказитель.
- Да ниче подобного! - влез всезнающий Унг. - Изначально говорили Моравский. Из Моравии прибыл.
- Да что ты понимаешь! - хором вскричали оба предыдущих оратора.
Дальше к ним присоединились еще парочка столь же уверенных в своей правоте и заговорили все разом. Собственно никаких доводов никто не приводил, он и так знает. Или в детстве слышал от дядьки. Мнение свое они подтверждали выпадами против религии, внешнего вида, происхождения и всего остального у оппонента, хватаясь с воинственным видом за оружие. Только что все идиллически слушали и вдруг полыхнуло. Еще немного и дошло б до драки.
- Молчать! - гаркаю. - Кто саблю обнажит на мачте вздерну! В петлю, не как воину, от клинка.
Ворча недовольно они отворачиваются друг от друга.
- Скоро будет вам возможность, - тоном ниже говорю, - рубить врагов. Здесь таковых нет. Вернемся - хоть головой с обрыва. В походе уважай товарища! А не способен, так я тебя уважу, не глядя на былые заслуги.
- А можно я исполню? - осторожно спрашивает в наступившем молчании Марчин, один из моих молодых.
- Ну, попробуй, - соглашаюсь с сомнением.
- Что за жизнь у Ворона под крылом, - отбивая ритм, завел тот нечто, смахивающее на стихи,
- Никогда кмет не свободен, ни днем и ни ночью.
Утром чисть коня, да выноси навоз,
Днем получай пинки и шишки беспрестано.
Стучали уже по доскам в несколько рук. А морды счастливые. Юмористы.
- Не так отбил, не так финтил, а синяки кругом
Не угодишь ни атаману, ни десятнику - все плохо.
Все ж с рифмой у него паршиво. Не песня, но забавно.
- Но когда речь об еде, не быть нам голодными!
Жри в три горла и пей, да будь готов снова идти под пинки.
А зачем? Чтоб иметь золото надо любить железо, говорят.
Ой, горе мне. Именно так и живут ратники.
Я ведь об этом и мечтал...
Кормщик поднял руку, привлекая внимание.
- Пол часа, мало больше, - сказал тот громко, - пришли к Ираклее .
Никогда не понимал, как находят дорогу в море. Нет, то есть путь по звездам и все такое. Где Северная Звезда и сам могу показать. Но в море, когда ветер и течения неминуемо сносят и скорость определяется на глаз, выйти практически четко к нужной точке? Еще и ночью умудрились не растерять строй. Не зря Сарыч свой пай получает, заметно выше общего.
- Приготовиться всем, - скорее для порядка, чем по необходимости командую.
Народ уже привычно проверяет оружие, обувь и надевает кольчуги, у кого есть, а также заряжает пищали и пистоли.
- Сигнал!
На мачту с помощью специальной веревки подняли треугольное полотнище. Говорят опытные моряки умеют читать флажки и могут объяснять не голосом, а таким образом. В данном случае без разницы. Кроме тех, к кому обращаюсь, никто не разберет. Ага, Ус ответил. Но тут важнее, чтоб остальные, с кем беседовал, не забыли в азарте, о чем говорили. Управлять черкаской братией отнюдь не самое легкое дело. Могут и не послушаться. Теперь уж ничего не изменить. Все пойдет, как Святовит решил.
- На весла!
Под барабанные удары заметно ускорились. Это не просто гребля - боевой ритм. Долго в таком темпе не продержаться, но нам и не требуется. Рывок на короткий срок.
И все одно не успеваем. Корабли Некраса и так шли чуть впереди, пусть и сбоку. Похоже он цель обнаружил быстрее нашего кормщика. Он вырвались вперед и, хотя строй окончательно развалился, первыми дойдут до пришвартованных кораблей и посада. Собралось нас ровно сорок девять шайкашей, разной величины, но в общем числе за две тысячи человек. Очень серьезная сила. В приличном городе жителей тысяч десять, считая всех, даже младенцев. Гарнизон максимум пару сотен. Нахрапом можно вынести кого угодно. Вот на стены лезть совсем иной расклад. Мы к этому не готовы, а долго сидеть с осадой опасно. К тому же далеко не все пошли под чью-то руку, хотя и большинство. Сотен пять, наверняка, предпочтут вместо штурма, где запросто получить по башке камнем или чем похуже, погулять по округе.
- Сарыч! Туда, - показываю чуть в стороне.