В последний момент разрядил пистоль прямо в разинутый рот искаженного ненавистью лица 'бессмертного', выпалил из второго в бок еще одному, а дальше зазвенела сталь. Мы нарвались на элиту-элит. Личную гвардию Царя царей. Драться они умели. Усач из расцов лихо ударил, норовя попасть по плечу, не прикрытому ничем, кроме ткани кунтуша. Тот умело закрылся, парируя и небрежно воткнул кинжал левой рукой в кинувшегося на противника Марчина. Так же ловко полоснул расца по руке саблей и когда тот уставился неверяще на отсеченную кисть, одним движением зарубил старого ратника.
Не успел буквально мгновение на помощь, без жалости ударив умельца в висок, проламывая кость. И тут же отлетел от жесткого пинка в поясницу. Без кольчуги неминуемо рассекли бы пополам, но и так крепко досталось. Очередной 'бессмертный' встал надо мной замахиваясь и у него слетела голова с плеч. А потом Асен пошел вперед с какими-то жутким рычанием. Он двигался удивительно красиво и точно, отбивая удары и уклоняясь от выпадов, держа в обеих руках оружие. В правой привычная сабля, в левой чекан. Они абсолютно не сочетались в рисунке движений, но ему явно было все равно. Что с одной, что с другой руки он валил врагов с одного удара, ничуть не затрудняясь и нередко проламывая самую сильную блокировку.
Откровенно говоря, в той жизни, пару раз видел берсеркеров, но ничего подобного они не демонстрировали. Просто тупо перли на врага, не замечая раны и частенько не отличая своих от друзей. Волк, а прозвище внезапно заиграло свежими красками, прекрасно знал кого требуется шинковать в капусту. Он бил исключительно чужих, не трогая товарищей. Причем кроме 'бессмертных' по ходу дела подтянулись не то местные охранники, не то просто слуги и гости хозяина. Общая свалка внезапно превратилась в одностороннюю резню и мастера фехтования ложились, как трава под серпом. Шаг - труп, еще - покойник, а то и два, поскольку руки постоянно создавали свистящую стальную вязь, заканчивающуюся в чужом теле. Вот уж с кого надо писать Илию.
Даже гвардия царя царей не выдержала и принялись отступать, а потом побежали. Асен догнал двоих, срубив без раздумий, а затем остановился и очень медленно упал лицом вперед. Основное он сделал и троих уцелевших загнали стаей, прикончив моментально. Оттолкнув меня, к лежащему берсерку подскочил Лях. Я не стал лезть, уж кому, как не лекарю осмотреть. Тем более, есть серьезнейшее подозрение: в отличие от меня, прекрасно знал на что Асен способен и как с ним обходиться.
Мы рванули через прекрасные аллеи, засаженные деревьями и цветами к особняку. Двери так и стояли нараспашку, и победители без труда ворвались внутрь. Две стоящие у черного входа телеги никого не заинтересовали. А зря. Уж больно не соответствовали окружающей обстановке. Конечно, там могли оказаться продукты или еще какая дребедень, но когда пехлеван Аршак со смехом рассказывал об этой истории в Византе, мы оба не имели представления, что такое может случиться и запомню одну из множества услышанных баек. Поддеваю доску одного из ящиков и сразу захлопываю.
- Ты знал! - со смесью обвинения и восхищения, сказал Хмара, видевший содержимое.
- Я знал! Сардар Гиргень получил в личное кормление округу. Не город. Дважды в год собирают налоги. Треть идет Царю царей, остальное ему. Иногда нужно держать уши открытым! А пока еще ничего не закончилось. Ворота закрыть! Поставить караул и никого не пускать. Меф, Унг! - на удивление они не понеслись за остальными. Ладно Хмара, я ему сам приказал держаться рядом. - Никого не подпускать к возам, ничего не брать!
- А что там?
- Куча серебра. - без колебаний сообщаю, все равно скоро выяснят. - Дуванить будем не сейчас. Якун, Борис, - двум уцелевшим кметам, - за мной!
Особняк явно был построен еще ромеями. Дело даже не в архитектуре, а изумительных мозаиках и фресках. Можно было разобрать древних богов и какие-то обряды на полу. Стены, безусловно, давно переделаны и краски новые, но никто не удосужился разломать прежнее покрытие под ногами. Уж очень красиво. Зато здание местами заметно где перестраивали. Старинные мозаики уходили под стену или, напротив, обрывались и сверху лежал ковер. Впрочем, сейчас красотой особо не впечатлишь. Ковер в крови, кругом валяются трупы. Причем не только чужие. Парочку знакомых увидел во время бега. В основном, конечно, здешние слуги. Озверевшие от потерь во дворе мои люди рубили всех подряд. Кровь была не только на полу и стенах, иногда даже на потолке. Как говорится, вот и очередное доброе дело, совершенное под моим личным руководством.