Последняя попытка сопротивления, судя по количеству покойников, оказана у дверей женской половины. В Арьянаме жены высокопоставленных и аристократов на улицах практически не появляются, всю жизнь проводя в заточении. Для них это нормально, как и для перенявших привычки прежних господ гулямов, создающих собственные династии. Понятное дело, кто может самостоятельно прокормить нескольких жен, как богатое купечество, подражает обычаю. В деревне такие выкрутасы не проходят. Там все руки на счету и сидеть за занавеской непозволительно.
Однако сардар Гиргень происходил из древнего персидского рода и денег у него хватало. Не помогло. Выбитые двери, к которым пришпилен мой знакомый из сна Аршак, пробившими насквозь тело и вошедшие в дерево болты от арбалетов. Не пить ему в будущем в корчме и не рассказывать смешные байки. Еще один человек, которому укоротил жизненный путь, сам того не желая. Как и парочке баб со слугами. Эти, похоже, пытались сопротивляться. Ножи и сабли в руках. Все справедливо. Взявший меч от него и погибнет.
Богумилы деловито собирали наиболее ценное в комнатах, обдирая занавеси и пихая в мешки, изготовленные из платьев, статуэтки. Милош бодро насиловал девку, под поощряющие выкрики стоящих рядом парочки взрослых опекунов, обменивающихся впечатлениями. Еще в одной комнате происходило нечто такое же, но тут целая очередь выстроилась из победителей. Старуха в богатой одежде валялась прямо рядом с насилуемой, но на труп никто не обращал внимания. Я не стал вмешиваться. Не поймут. Мои кметы с огромным удовольствием поучаствовали б таком развлечении.
Парвана нигде не было видно, зато в конце коридора двое расцов с веселым гоготом гоняли пыхтящего низенького человечка с солидным брюхом. Он с трудом держал неизвестно где взятый заржавленный от длительного хранения меч, наверняка тупой и пытался отбиваться. Каждый раз заносило серьезно и подставлялся, но усачи его не добивали, нанося очередной не страшный для здоровья порез. Он уже весь был в крови и в глазах отчаяние.
- Ну-ка, - говорю, - остановитесь.
Они оглянулись.
- Было б кого жалеть, - сказал более молодой, - это ж евнух. Пользы никакой даже для баб.
- А руки и язык у него ведь имеются?
Они дружно заржали, аж слезы брызнули.
- Ты, - обращаясь к евнуху, сказал на тюрки, - меня понимаешь?
Здесь все ж владения перса и не обязательно на женской половине знают язык воинов.
- Да, господин, - тяжело дыша, ответил тот, на том же языке.
Никакой писклявости, как мне рассказывали. Откровенно говоря, у нас их увидеть невозможно, да и особо не интересовался. В другое время пораспрашивал бы чисто из любопытства.
- Хочешь жить?
- Кто ж не хочет?
- Скажешь где сокровищница Гиргеня, никто не тронет. Прослежу.
- Пойдем, - бросая бесполезную железку, сказал он.
Она оказалась прямо за входом в женскую половину. Маленький чуланчик, который принял за место ночевки служанки. А может та и впрямь там спала, раз матрац лежит. Только под ним практически незаметный люк и ступеньки. Внизу еще одна дверь, на этот раз с замком. Ключ извлек откуда-то из шаровар тот самый евнух.
- Вот, - сказал я для скорее для Якуна с Борисом, чем для расцов наставительно, - с людьми надо всегда говорить. К чему издевательства? Ты к нему с уважением, он ответит тем же.
- А ежели нет? - спросил Якун.
- Тогда нужно отрезать пальцы по одному, - совершенно серьезно сказал старый вояка. - А можно с ушей начать.
Помещение оказалось не очень большим, но плотно заставленным. Сундуки, шкатулки, рулоны щелка, мешки. В каждом внутри несколько мешочков поменьше.
- О, Свет бесконечный, - прошептал Борис, когда я развязал первый попавшийся и высыпал на ладонь десяток полновесных серебряных дирхемов. - Это сколько ж здесь?
- Сколько б не было, все наше, - сказал сдавленным голосом усач.
- Пока нет, - резко говорю. - Их еще нужно довезти до Хортицы, а кроме местных найдутся недовольные у Некраса и Уса. Пока выносим наружу и помним, это для всех!
И это было вовсе не случайное напоминание. Когда уже были на корабле все, включая меня раздевались догола, чтоб показать, что ничего не взяли. Но это в будущем. А пока пришлось организовывать цепочку грузчиков таскать наружу. К счастью, и без меня догадался Хмара найти лошадей на конюшне, благо 'бессмертные' не пешком пришли. Они сопровождали ценнейший груз. Чуток раньше или позже все б пошло иначе, но Белобог так решил. Или кто там мне подсказал. За все положено платить. За богатство практически всегда кровью. Семнадцать убитых из отряда, шестеро тяжело раненых. Практически все остальные так или иначе пострадали. Но чтоб кто-то заявил о недовольстве? Наш дуван крупнейший из возможных.