- Старшина Ордена. Взят в плен бесчестно третьего года властями по надуманному предлогу.
А, это те, за кого якобы мстить пришли. И уровень немалый. Где-то повыше сотника или хорунжего.
- Это из каких Стадницких? Мстиславичи, которые в Подгорице сидят?
Хмара между тем организовал погрузку нашего добра, заодно и приставив к трудам праведным Милоша, успевшего закончить свои дела по женской части и весьма тем довольный. Не уверен, что прежде имел с девкой дело, хотя в пятнадцать лет уже вполне взрослый. А тут дорвался.
Неизвестно что поняли внезапные пассажиры, но Сарыч все правильно сообразил без объяснений. Уж больно выразительно посмотрел в мою сторону, когда первые мешки с серебром начали передавать с рук на руки.
- Нет, - сказал Стадницкий с удивлением глянув, точно не ожидал от атамана из Дикого поля таких знакомств, - мы младшая ветвь из Скадари.
- Надеюсь не хуже старшей, - говорю.
Болеслав Стадницкий в той жизни у меня был сотником. Пил как лошадь и не воду, зато и конник был изумительный. Любого кумана за пояс заткнет. Правда, как раз из-за лишнего бурдюка с паршивым вином плохо кончил. Но здесь он еще не убит.
- Демид Рытров, - сказал второй.
Этот был брюнет, но особо фигурой не отличался. Те же широкие плечи, шрамы от ран и исхудалость при наличии ошейника.
- С Дону, батька.
Там тоже имелась своя вольница, хотя и поменьше количеством запорожских черкас.
- Дай оружие, покажу на что способен.
- Железо попробуем снять в море, - говорю. Еремей и займется. А пока, помогайте с ранеными. Милош, - позволь им выбрать из трофейного.
Мы не жадные, да у повозок аж колеса от всего наваленного трещат. Рука ж не поднимается оставить столько добра. Не только специи с кухни или ковры. Сабля стоит 5-7 златников, а восточные, из хорошей стали и с украшениями, до сорока бывают. А тут сразу пол сотни от 'бессмертных' - это ж куча золота! И ведь не одни сабельки у них имелись. Коней жалко. Их придется бросить, а это настоящие аргамаки, не степная мелочь.
- Мы сразу уходим? - спросил Милош тихо. - В одиночку опасно.
- А ждать не меньше. К тому же нет у меня доверия к людям, говорящим: 'каждый возьмет, что сам взял'. Кто ему запретит отнять добытое? Грузимся и уходим. Сразу.
Приятный итог.
Тела лежали на палубе рядом. Места не так много, тем не менее их выложили именно цепочкой, предварительно омыв. Да и все мы прошли очищение забортной водой. Кстати добавилось еще одно. Тяжелораненый богумил тоже успокоился, сколько не возился с ним Лях. Ну я это мог сразу сказать. Не просто живот продырявили, еще провернул 'бессмертный' острие, разрезая кишки. По запаху моментально понятно, не жилец. Лучше, чтоб б не мучился, добить сразу. Совершенно зря не позволил лекарь. Справедливости ради, остальных он явно вытянет.
Федор омыл лицо и сделал покаянный жест в сторону заката.
- О Свет Всемогущий и Благий! Прости прегрешения людей этих, помилуй их души и позволь возродиться.
Поминальную молитву знали все, включая богумилов. Насколько мне известно они не отличаются. Язык иной, слова те же. Если б не было в отряде бывшего мобеда, всегда нашелся б другой знаток, даже женщина имеет право, если в роду главная, хотя обычно произносит старший. Но раз уж присутствует, пусть и отвергнутый сословием, пусть делает, как по ритуалу положено. С этим согласились все. Положим, Федор не лучший представитель человечества - сквернослов, убийца и как подозреваю любитель мальчиков, но найти в нашей компании безгрешного праведника несколько затруднительно.
- Будь щедр к нему. Очисть, как делают с одеждой, избавляя от грязи. Дай ему окружение, лучше, чем при этом рождении и настоящую цель, чтоб шел к Спасению.
Мы молча стояли вокруг, глядя на белые коконы. Покойников зашили в ткань, привязав в ногах тяжелый балластный камень. Если учесть стоимость материала полотна, воистину похороны ишпанские, но более подходящего покрова не нашлось. Никто не возражал, когда добытый рулон резали, хотя стоил он немало. Последнее прощание и выглядеть жадным желающих не обнаружилось. Эдак и тебя когда-нибудь выкинут за борт голым. Максимально уважить означало еще и вклад на будущее. Он, там наверху, все видит.
- Тело сие, да будет предано морской стихии!
Одного за другим ложили на доску и наклоняли. Мертвый скользил вниз и тонул моментально.
Одна из девчонок, взятых на борт, вскрикнула, показывая в небо. Прямо над мачтой, на неведомой высоте висела белоснежная птица. Как только последнее тело рухнуло в волны она сделала круг и ушла, причем отнюдь не в сторону берега. Люди многозначительно переглядывались и тихо благоговейно переговаривались. Такие вещи слишком хорошо известны. Души погибших приняты. Вот если б черная летала, чьи-то грехи перевесили добрый дела. А нынче хороший знак.
- Тризна потом, - резко заявил Сарыч, прежде чем я успел рот открыть. - По местам!
- В чем дело? - спрашиваю тихо, когда рядом никого не осталось.
- Шторм идет, - хмуро произнес он.
- В это время года?!
- Странно, да. Все ж иногда случается. Это не про нас. Не чую магии.