Право же и после суда настолько был ошарашен откровением, что не прибил на месте исключительно от растерянности. Уж точно на ту Зосю никаких видов не строил. Да и зачем она мне? Я с детства помолвлен с Даной Тубич. Она достаточно симпатична, чтоб не вздрагивал в страхе и неплохое приданное обещали, просто пока мала, всего четырнадцатый пошел. Года через два свадьба ожидалась. А чисто плотски хватало Марты с парочкой девиц попроще, чем с дочкой прапора любиться. Испортить благородную девицу - это не пейзанам плетью врезать. Там папаша сущий вепрь, да трое взрослых сыновей. В жизни б не стал связываться, без расчета на женитьбу, себе дороже. И такому шалопаю, как я, понятно было, насколько опасно.
- Не вздумай даже подойти близко, - поставил в нашем знакомстве точку на прощанье, из-за спин толпы родичей. - Скажу слугам, чтоб высекли.
Вино на стол принес лично хозяин, в очередной раз поклонившись и извинившись за задержку.
- И где твоя жена? - спросил Войтек, даже не изображая желание выпить, а наливая мне.
Я так и не понял уже подсунул отраву или нет, хотя и внимательно смотрел.
- Занята, - односложно ответил хозяин.
- Тебя посылать, - произнес Ковалевский все с той же гадостной ухмылкой, - так спрячешь бабу.
Он глянул на приятелей и те сноровисто вскочили. Трактирщик дернулся и Войтек двинул его кулаком прямо в 'солнышко'. Роман равнодушно перешагнул через упавшее тело и вместе с Федором направился на кухню, откуда раздался женский крик. Сидевшие за вторым столом любоваться на происходящее не стали. Все трое моментально выскочили наружу.
- На, - сказал Войтек, - протягивая мне кружку с вином. - Выпей.
Йован двинул ногой зашевелившегося трактирщика и прошел к дверям, задвинуть тяжелый засов, а в зал влетел Роман, волоча за шиворот женщину. Сзади шел, похохатывая Федор.
- Ты ведь ее хотел? - вкрадчиво сказал Войтек, когда ее поставили на ноги перед нашим столом. Сарафан был сверху разорван и спелые груди вываливались наружу во всей красе. Бабе лет тридцать, но смотрелась недурно. - Помнишь, говорил?
А ведь верно, что-то такое брякнул. Правда отнюдь не с такой целью. При всем моем дурном характере сроду девок даже у смердов не насильничал. Если честно, потому что не требовалось. Ковалевский был прав. Я не богатырь из баллады, однако сложен хорошо и морда приятная. Подарки, да делал. А платить тоже никогда.
Роман кинул женщину на стол, задирая юбку под жалобный вопль. Попа у нее на удивление белая и на ощупь, наверняка, хороша. С трудом отвожу взгляд.
- Бери, - щедро сказал Войтек. - Ты, Рад, первый.
- Ну, - поднимаясь, сухо произношу, - хватит. Не благородно для настоящего шляхтича и нехорошо для верующего так себя вести.
- На, - он опять сунул кружку. - Легче пойдет.
Я молча взял и вылил ему на голову.
- Так понятнее? - спрашиваю с иронией. - А так? - и отвешиваю смачную оплеуху в недоумевающую морду с огромным удовольствием, так что отлетает в сторону.
- Убью, - знакомо шипит Войтек, вставая и извлекая саблю.
- С этого и надо было начинать, - довольно говорю. - Как еще выяснить кто из панов-братов прав, как не на честной дуэли.
Это я уж для остальных. Если вчетвером набросятся не отмахаться. Потому и сидел, да помалкивал, хотя прекрасно знал к чему идет. А так сразу входим в определенные рамки и никто не станет возражать. Ведь не скажешь, нам Войтек другое обещал.
- Ты посмел...
Ковалевский резко замолчал, до него дошло.
- Мне обозвать, как заслуживаешь или сразу бить, как смерда плетью? - равнодушно спрашиваю. - Во двор!
Он повернулся и пошел куда сказано. Трусом Войтек отнюдь не был, да и брал уроки у учителя фехтования. На самом деле, он сильнее меня по этой части. Не зря зубрилой родился. Тренировался и тренировался. Но это было тогда. А сейчас у меня за спиной другая школа. Настоящая. Когда не говорят длинные речи и куртуазно отступают, давая противнику возможность поднять выбитый клинок. Я учился убивать, не давая подняться. Если понадобится и в спину врагу ударю.
Когда мы вывалились из трактира парочка возчиков и не так давно удравшие из помещения гости, подались было назад, но достаточно быстро сообразили, что происходит. А это уже совсем другое дело! Посмотреть на кровавое зрелище всегда найдутся желающие. А уж полюбоваться, как один благородный дурак второму кишки выпустит - это ж не только тема для разговоров, еще и удовольствие.
Я сбросил жупан, оставшись в одной рубахе и встал в классическую стойку. Сабля на уровне глаз, направлена в сторону противника. Кто первый начинает, сильно рискует. Войтек повторил зеркально.
- До первой крови, - нервно сказал Роман.
Похоже, ему единственному не по душе случившееся. Остальные с горящими очами ждут.