- Именно так! Пусть платят за свободу кровью. А теперь быстренько разбежались по своим отрядам и держите уши востро. Чтоб пьяных не появилось на радостях и караулы несли. Мало ли кого теперь носит по Крыму и не всех порубали ромеев.
Татар Керай, новый хан, прежде стоявший во втором ряду наследников, с войском и калгой пришел через день. Собрать армию после полного разгрома и без того сложно. В это время особенно. Летом степняки выращивают жеребят с телятами, заготавливают молочные продукты впрок. Если увести мужчин на войну многое останется неисполненным и непросто будет пережить зиму. Заинтересовать можно исключительно добычей, а под стенами городов ее найти сложно.
К тому же Крым вовсе не был таким уж послушным и прежде. Несколько родов превратились в своего рода феодальные княжества, почти независимые от власти и со своими дружинами. В каком-то смысле поражение даже подняло престиж Кераев. По одиночке отбиться ни у кого бы не вышло, вот и приходилось слушаться. Тем более, баланс сил заметно изменился. Род Ширинов, бейлик которых начинался у Перекопа и земля шла до Азовского моря почти исчез под саблями и стрелами мангитов. Мансуровы, кочевавшие в степях возле Кезлева пострадали заметно меньше. А Аргинские беи владели землями возле Судака и Кафы. Понятно, им хотелось поскорее вернуть закон и порядок, избавившись от новых захватчиков. Короче, у всех свои интересы и не все рвутся воевать за не нужные им города, пошлины с которых идут хану.
Зато все они, без различия, оторопело и с немалой жадностью пялились на десятки захваченных телег и сотни пленных. Кто поумнее заодно и внимательно поглядывал на мои выстроившиеся отряды. Точной цифры вряд ли узнать, да и лень возиться, пересчитывая. Изначально в колонне было свыше двух тысяч человек. Вычитаем пленных. Кто-то умудрился сбежать, спрятаться, ускакать. Значит не меньше тысячи посекли внезапной атакой. Собственные потери сорок пять убитых и за сотню раненных. Вчера Лях с помощницей всю ночь трудились, зашивая. Для нас очень чувствительно. Но сейчас практически все в строю, доказывая малость потерь. Заодно и часть латников отдельной группой засунул в доспехах, чтоб добавить количество своих в чужих глазах. В здешних понятиях жаловаться не принято, всегда идет хвастливое преувеличение успехов, однако умные люди замечательно научились считать и делать выводы. Если это не победа с полным уничтожением противника при огромной разнице в соотношении сил, я уж не знаю, что тогда назвать данным словом.
Хан остановился возле меня. Его разведчики еще вчера должны были доложить о случившемся, мы их видели, как и они нас. Приехал Татар в полном боевом снаряжении тяжеловооруженного конника, доставшегося мне в качестве трофея и подаренного на переговорах. Мне, между прочим, за истинно царский доспех давали десять холопских семей, 50 лошадей, 20 коров и тысячу овец. Нельзя сказать, зря отдал. В подобных случаях всегда положено отдариваться, причем выше по положению всегда дает нечто столь же или даже свыше ценное. Иначе он вроде как обязан. Кочевые законы до сих пор сохраняются в Орде и поведение очень часто предсказуемо.
Нет, он не стал преподносить еще один табун, прекрасно знал, что своих коней хватает. Широким жестом отдал два десятка попавших в плен черкасов. Наших, словенских, а также донских и северских. Мне умелые ратники нужны до зарезу, а среди них не нашлось дураков, отказывающихся получить коня и саблю. Фактически я их отпускал на свободу, да куда идти одиночке, когда кругом война?
- А нужно ли мое войско? - спросил хан с усмешкой, скорее рассчитанной на свиту, чем на меня. - Может и сам справишься?
Кераи происходили из Чингизидов, но на монгола он не походил ничуть. Встреть посреди словенского города и не подумал бы удивиться. Ничем не отличается от большинства. Слегка полноватое лицо с ямочкой на подбородке и синие, не чуточки не узкоглазые умные очи. А кто еще мог получиться, если три столетия жениться на полонянках из Европы и Словении?
- А для кого ж мы тогда брали бомбарды? - столь же показательно удивляюсь. - Для тебя, хан-государь!
- Управишься? - уже серьезно спросил Татар.
- Найдется кому стрелять, да и, - показываю на пленных, - кому землю рыть и тяжести носить.
Он очень выразительно усмехнулся, показывая, что понял намек. Это мой ясырь и отдавать их не собираюсь.
- И что ты хочешь в награду за содеянное?
- Великий Хан уже даровал мне прекрасный договор, - кланяясь прямо в седле, - ничего сверх того просить не смею!
И опять же, согласно восточным правилам, прямо клянчить нечто за подвиги неуместно. Напротив, нужно трижды отказываться от предложенного, изображая огромного скромника. Он знает, что ты возьмешь, ты знаешь, что он в курсе. Этикет, будь он неладен.