Это ведь не только все мои друзья, но и ближайшие командиры. Асен руководил пехотой, Унг конницей, а фрязин стрелками. Но были и другие. Уже догадываясь все ж спрашиваю.
- Тогрул?
- В беспамятстве, - доложила Смиляна, вздохнув. - Может и отдаст еще душу господу.
- Атилла?
- У Престола пребывает, - уже Унг.
А меня внезапно пробило пониманием. Уж больно фраза характерная. Так не говорят истинно верующие в шесть пророков. А вот богумилы - да. Для них нормально. Никогда не интересовался религиозными взглядами, принимая за данность, но сроду не видел Красавчика перед мобедом. Ни молился, ни исповедовался ни разу за все наше знакомство. Очередной еретик, для разнообразия не пытающийся проповедовать? Уж не отсюда ли выросли его проблемы на родине? Сильно ученый, вот и стал задумываться не в ту сторону, аж до ухода в разбойники, чтоб не сесть в тюрьму. Плевать. Не буду уточнять. Захочет - расскажет. Нет - его дело.
- Хмара?
- Без кисти руки остался, его маковым соком напоили - спит.
- Идем, - поднимаюсь.
- Куда? - всполошилась лекарка. - Тебе лежать надо, а не тащиться неизвестно зачем.
- Я пока кэптэн Воронецкий и сам решаю, что мне должно, - говорю гордо, хотя не особо убедительно. Наружу идти пришлось, держась за Асена. Я самолюбивый, но не идиот и падать на глазах у всех не испытываю ни малейшего желания.
Зрелище было, конечно, еще то. С холма, заваленного трупами мы перебрались сажен на двести к ручью. Хоронить многие сотни тел, включая лошадей некому и нет желающих, как я понимаю. Хотя заметно, наших все ж унесли. Где-то зарыли, дай свет поглубже, чтоб звери не раскопали. А над прочими огромная стая воронья. На такой погоде скоро вонять станут. Надо бы убраться куда.
Все вокруг было заполнено лежащими, сидящими, спящими, стонущими ранеными. Иногда явных покойников оттаскивали в сторону, освобождая место. Но в целом, не жуть. Могло быть гораздо хуже. Собрать, подлечить, накормить, напоить, поставить тенты на копьях для тени лежащим, даже вырыть ровик для облегчения и мусора, притащить наиболее ценное трофейное добро - все это требовало определенного уровня управления. То, что обошлись без меня - хорошо. Не ошибся и назначил правильно. С другой стороны, справились без указаний, а зачем тогда я нужен? Ну это так... Брюзжание.
Иду, отвечая на приветствия соображающих и спрашиваю о нуждах. Ничего особенного люди не просят. Все поставлено на совесть. Кто уже умер, тому не повезло. Остальные сыты, напоены и могут рассчитывать на помощь. Жаль, что всего двое лекарей на полк, но у других и такое не часто встречается. Насколько я знаю, куманские шаманы не балуют простых воинов бесплатной медициной. Как и везде лучшие служат бекам и хану, но их по пальцам посчитать. Серьезная магия вещь штучная и остальные обходятся дикарскими рецептами из пойманной в полночь гадюки с добавлением крови девственницы, настоянной на утренней росе. Честное слово не вру!
- Кажется кто-то важный едет, - глядя в степь, сообщил Мефодий. - О, трехбунчужный. Сам калга Шахин.
На пять имел право лишь сам хан. Три - его наследник. Почему четыре не бывает так и не узнал. Никто не в курсе. Видимо что-то исключительно древнее и сакральное. Чингиз ходил под девятью хвостами и это считается счастливым числом.
- Барана найдите, - отдаю распоряжение. - Не гоже гостя дорогого не угостить.
В наличии какого-то количества овец не сомневался. Здесь уже чужие кочевья и кое-что досталось во время похода. Другое дело не рассчитывал на живых. Всю скотину должны были побить стрелами. Оказалось, ничего подобного. Моментально притащили от ручья жалобно блеющего. Среди наших хватало специалистов и без Тогрула. У нас в отряде если не каждый, так через одного пас табуны с отарами. Завалили животное на спину и вспороли живот. В нутро еще живого барана засунули руку и пережали сердце, останавливая. Кровь почти не проливается при этом, но зрелище неприятное без привычки.
- Рад видеть тебя живым, Рад, - скаламбурил на словенском калга, соскакивая с коня и дружески обнимая.
Я пробурчал нечто крайне уважительное в адрес гостя, показывая попутно на палатку и несчастного барана. С него уже сноровисто сдирали кожу, причем выбрасывается при разделке одно полупереваренное содержимое желудка. Все остальное, включая потроха, голову, кости - мясо, считается съедобным и идет в пищу. Конечно, на застолье важно не подать почетному визитеру неправильный кусок, тут недолго и до жуткой обиды, но я уже ученый и выучил с чего и кого начинать застолье.
- Увы, выпить ничего предложит не могу, - завершаю заковыристую речь. - Даже кумыса нет.
А вино Лях отдал раненым. Да и было его не особо много.
- Извини, - отвечает калга, разводя руками. - Специально завернул с поздравлениями, но нужно мчаться дальше. Война не закончена, а брат доверил самостоятельное командование авангардом.