Для скорости пришлось сажать всю компанию на моих собственных лошадей и выкинуть обоз, что тоже не добавило готовности. Латники не умели обращаться с местными породами, не привыкли к дальним переходам. Большие отряды кочевников походили 30-40 верст в день. Мелкие, сменяя коней, могли дать и сотню. А мы убого тащились где-то в хвосте. Откровенно говоря, не было ни малейшего желания изображать в очередной раз героя. Хан собрал добрых тридцать тысяч воинов и мой полк из них едва одна тысяча. Вот если б требовалось занять крепость или важную точку, перекрывающую дорогу, тогда - да. Пехота необходима. Зачем он потащил с собой так и осталось не ясно. Лучше б оставил охранять Перекоп, на случай повторного поражения. Какая от нас польза в большом кавалерийском сражении?
В итоге мы получили то, о чем старался не думать. Конечно, время еще имелось и мог увести основное ядро отряда, из пришедших вместе в Крым. Только остальных посекли бы неминуемо. Казалось бы, с чего мне жалеть чужаков, но вот такой я идиот на всю голову. К тому же рассудочно решил, чем больше нас, тем выше шансы отбиться. Нет, если внезапно навалятся всей ордой, долго не продержаться. Но они тоже нормальные. Зачем идти на копья, когда по степи мчится огромное количество одиночек. Хотя часть поумнее и пристала к моему полку, основная масса продолжала искать спасения вдали. В итоге преследователи пронеслись мимо, не став связываться. Было время подготовиться, хотя не особо много.
После полудня замаячили на виду первые конные сотни под многочисленными бунчуками . Долго они не стояли в ожидании. Конница пошла вперед, осыпая стрелами наши ряды. Арбалетчики ответили. Пусть они палят медленнее, но стоя за большим щитом можно спокойно брать на прицел противника. Это не со спины лошади метать. Падали наши, вылетали из седел их люди. Довольно часто болты шли на уровне груди. Если не в переднего, то в заднего. Не в человека, так в лошадь. Для нас, в любом случае, выигрыш. А когда три с половиной сотни выстрелов разом, в рядах кочевников целые просеки вырубались. Нам тоже доставалось немало, но мы старательно прикрывались щитами, а на скаку лук одной рукой не натянешь. В целом особых успехов обе стороны не достигли. К тому же мы стояли выше, создавая дополнительное неудобство.
Но это было самое начало. За спинами легковооруженных всадников уже собирались копейщики в броне. Их было меньше, однако лучшие воины. И второй вал накатился практически сразу, как только стало ясно, что просто так с позиций не сбить, а скоро стемнеет. И они пошли, с нарастающим жутким топотом, не обращая внимания на сыпящиеся потоком стрелы и арбалетные болты.
- Первая шеренга! - кричит Лис. - Пали! На колено! Вторая шеренга! Пали!
Мне не требовалось ему долго объяснять, чего добиваюсь. Настоящий профессионал. Я до этого дорос через несколько лет войны, он ухватил идею моментально. Максимальное количество пищалей на коротком фронте. Чтоб перезарядить требуется не меньше двадцати движений, занимающих в целом где-то минуту. Где окажется конница за такое время догадаться несложно. У нас было время подготовиться и добрых двести стволов. Можно было ударить в упор и после этого трясущимися руками забивать пулю в ствол, глядя, как приближается с воем враг. А так все знали, их прикрывают товарищи и пока ты стреляешь, он уже готовится снова.
Четыре залпа, последний, когда уже прекрасно видны лица конников и промахнутся в надвигающуюся толпу невозможно. Если не всадника, так лошадь свалить, создавая кучу-малу.
- Копейщики! - орет Асен.
Стоящие сразу за рогатками ратники упирают древко в землю. Вторая шеренга приготовилась бить из-за их спин. Перед лавой мангитов выросла щетина железных наконечников. Далеко не всякий кочевник готов кинуть скакуна на острия, умирать ради победы. Да и сами лошади вовсе не рвутся под удары. Они и без того погибали сотнями, мешая следующим рядам. Сбившаяся в плотный квадрат фаланга выдержала столкновение. Возможно не побежали, поскольку не было куда. А может крики командиров и необходимость стрелять через головы занимала головы, не позволяя подумать и испугаться. Первый приступ отхлынул, кочевники отступили, оставив в траве множество неподвижных тел, бьющихся на земле искалеченных лошадей. И все ж они не ушли. Более того, подоспели новые отряды.
- Не понимаю, - говорит устало Асен. - Им больше нечем заняться? Здесь медом намазано, что готовы терять сотни всадников неизвестно зачем?
Ответ отсутствует. Нам отступать было некуда. Стоит уйти с хорошей позиции и сомнут. Крайне не хватало телег, за которыми могли спрятаться, отгородившись. Хорошо еще ручей неподалеку и успели запастись водой.
А потом началось все сызнова. Под обстрелом таяли наши и их отряды, но они упорно продолжали. И правильно. Сколько не прячься за щитами, а хоть кого клюнет в ногу, руку, а то и голову. И каждый раненный - это брешь в нашем строю. Одна радость, темнеет. До ночи они тянуть не станут. И когда лавина тронулась вторично, мы почти обрадовались. Все лучше, чем стоять под бесконечным ливнем стрел.