Мы могли бы вывезти труп за город, но велик риск попасться – только дурак считает, что темные делишки, вроде вывоза трупов в багажнике, следует совершать глухой ночью, пока спит милиция, пока спят соседи. Это самый верный способ вляпаться «по самое не хочу». Ночные патрули ГАИ останавливают все машины подряд, проверяют содержимое багажников, и одинокая «девятка», крадущаяся глухой ночью по улицам города, обязательно возбудит их законный интерес.
И кроме того – вывезли, к примеру, за город, а дальше что? Бросить труп в снег на обочину? А если кто-то увидит, как мы это делаем? Номер запишет? В лес не въедешь – снег. Закопать нельзя – земля как камень, не выдолбишь. Проблема, однако…
И тогда Варя позвонила Белокопытову. Я был против, но мама и Варя меня убедили – почему не попробовать? Хитрее и продуманнее ее отца нет на всем белом свете! И я в этом скоро убедился.
Белокопытов появился через полчаса, румяный и вполне себе здоровый на вид. Ни следа того, что он только недавно не мог двигаться без скрипа зубного и сдерживаемых стонов. Возможно, выпил каких-нибудь снадобий. Так ли это – я не спросил. Не до того.
С ним вдвоем мы упаковали тело в полиэтилен, который он заботливо принес с собой, я подогнал машину, и через полчаса сверток с обезглавленным трупом лежал уже на дорожке во дворе дома Белокопытова, заставляя отводить глаза и не думать, что в этом свертке лежит. Противно до того, что аж сердце у меня замирало.
Куда Белокопытов потом дел тело – не знаю. Спрятал куда-нибудь. Или сжег. Или растворил в кислоте. Да какая разница, куда? Главное – теперь не было никаких улик и не было опасности, которая нависала бы над нами все последующие годы.
Восстанавливался я неделю. Неделю лежал, доползал до обеденного стола, в туалет-ванную и снова лежал. Как у меня хватило сил двигаться с простреленной грудью, с пробитыми кишками, с легкими, разрубленными стальным клинком, – я не знаю. Как-то жил. Хрипел, задыхался, но жил.
Мне тяжко все это далось. Я сбросил несколько килограммов веса, хотя лишнего веса у меня не было вообще. «Обтянутый жилами скелет» – так меня назвала Варя, все эти дни не отходившая от меня ни на шаг.
Все закончилось только тогда, когда я выхаркнул последнюю пулю, отторгнутую моим патологически неубиваемым организмом.
Мама с Варей вычистили прихожую, забрызганную кровью и мозгами. Варю дважды вырвало, но она все-таки не отступила и вместе с мамой мужественно отдирала обои, «украшенные» кусками содержимого черепной коробки врага. А потом они наклеили новые обои, и ничего больше не напоминало о том, что произошло той ночью.
Я опасался, что соседи настучат на нас участковому, либо еще куда подальше (стрельба, возня, крики!). Но ничего не произошло. Никто к нам не пришел, не поинтересовался – почему это мы ночью вопим и стреляем. И это в то время, когда на каждое преступление с применением огнестрельного оружия выезжал городской или, по крайней мере – районный прокурор! То ли соседи оказались хорошие, то ли… меня просто боялись. Или маму. А может, не поверили, что у нас в квартире может происходить что-то нехорошее.
До «лихих девяностых» было еще далеко, не скоро войдут в ранг положенного перестрелки и разрывы гранат. Тихие, патриархальные восьмидесятые… ей-ей, они стоят того, чтобы о них ностальгировать.
Мама. Я был счастлив! И больше того – я был потрясен! Нет, в самом деле – я не ожидал
Она даже одеваться стала по-другому, моложаво, стильно, и в этом явно прослеживалась рука Вари. Забавно – пойдет мама на очередную комиссию по определению инвалидности, и… Представляю физиономии врачей, которые будут ее осматривать!
Как бы не обвинили в подмене. Мол, украли старушку-инвалида, а вместо нее подставляют эту женщину, само собой – аферистку и мошенницу. С этим нужно было что-то делать, тут уж не до шуток. Может подняться шумиха, а нам любой шум ни к чему. Но это уже дело будущего. Придумаем чего-нибудь.
Варя. Тут все ожидаемо. Мерзавка! Вот уж мерзавка! Нет, только представить себе ослепительно красивую девушку, от которой просто-таки веет сексуальностью, сексуальным желанием, которая одной своей улыбкой обещает райское блаженство в ее объятиях. И все перечисленное умножить на… двадцать! Нет – на пятьдесят! «Смерть мужикам»!
Стоит ей поманить пальцем, и мужчины всего мира выстроятся в очередь, чтобы броситься в грязь под ее ногами и позволить ей перейти грязную лужу по их спинам! Вот что такое Альфа-суккуба. И я понимаю, почему Белокопытов Варю так и не активировал. Она может подмять весь мир – если захочет. Но хочет она только меня.
