Чорный властелин полностью

Она смутилась, видно, решила, что сказала лишнего. И как мне ей ответить?

— Симран... Я к тебе очень хорошо отношусь. Судя по всему, ты ко мне тоже. — Девушка улыбнулась сквозь слёзы. — Насчёт этого самого «может», мы с тобой слишком мало друг друга знаем. Только сейчас научились разговаривать без того, чтобы по десять раз переспрашивать, что мы имели в виду. И знаешь, если это твоё «может» у нас разовьётся, то проблемы будем грести лопатой... кшатрий с вашью — это игрушки по сравнению с наследником царства и чужестранкой с мутным прошлым. — Я легонько щёлкнул индианку по носу. — С другой стороны, со скуки точно не помрём. Так что, подруга, вытирай слёзы и начинай жить сегодняшним днём. А на прошлое забей, впрочем, у тебя его нет. Просто плюнь и забудь.

— Думаешь, это легко?

Я наклонился к девушке и шёпотом ответил ей:

— Скажу тебе по секрету, я не думаю, я точно знаю, что не легко. Но у меня получилось, во многом благодаря тебе. У тебя тоже всё получится.

У Симран округлился глаз.

— Но...

— Не спрашивай, всё равно не отвечу. Может, когда-нибудь потом. Но вряд ли. Зато теперь ясно, почему ты так с Хитрым Глазом поладила.

— Ту-у-уррру-у-у-у!

— Твою мать! Ты, слоняра! И как такая многотонная туша умудряется ко мне так тихо подбираться?

Слон, естественно, не ответил, только положил хобот на плечо. С намёком, что пора бы пойти поделать что-нибудь интересное. Зато индианка смеялась, позабыв про слёзы. Ужас.

Ладно, юмористы, поехали в армейский лагерь, посмотрим, высок ли нынче боевой дух.

— А вообще, ты неправильный принц, — сказала мне Симран, когда мы забрались на спину слона.

— И мёд у меня тоже неправильный. А что, собственно, тебе не нравится?

— Мне всё нравится. Ты хороший принц, но неправильный. Правильный принц, даже в сказках, не будет самолично делать вонючие, горючие и взрывающиеся вещи. Правильный принц не учит чужие языки, как школьник, и не учит школьников математике, и уж тем более не знает математику лучше, чем мудрые монахи.

— Тебе никто не говорил, что ты слишком умная?

— Отец говорил... Жалко, мой ум не помог мне разглядеть...

У индианки на глаз опять накатилась слеза и пришлось её перебить:

— Так, если сейчас снова начнёшь плакать, то мне придётся тебя искупать в озере. С бегемотами!

— Не надо меня с бегемотами!

Девушка улыбнулась и ткнула меня в бок.

— Так-то лучше. И откуда ты знаешь, что я в математике разбираюсь лучше монахов?

— А я сама её хорошо знаю — отец не скупился на учителей моим братьям, и я любила слушать их лекции. Так вот, например, то, что ты рассказываешь про синус, косинус — это я слышала от учителей моих братьев. А эти, логарифмы, производные, — здесь она запнулась, — этого не было даже в книгах учителей. И, может, ты не замечал, но не только послушники, но и старшие монахи слушают твои рассказы с интересом.

— Ну ты и наблюдательная, зараза. Мало того что красивая, так и умная. Страшная комбинация.

— Я и в шатуранж играла лучше братьев, — скокетничала моя секретарша.

— Э-э-э… погоди. В шатуранж? Хитрый Глаз, поворачивай обратно в монастырь!

Хотя чему я удивляюсь, Индия — родина не только слонов, но и шахмат.

— Ягба, что случилось?

Если бы ты только знала! Шахматы, глоток домашнего воздуха! Думаю, на современные правила она переучится без проблем.

— А я тоже в него играю. Сейчас ты у меня будешь исполнять обязанности секретарши.

— Опять это непонятное слово. Ты мне расскажешь, что оно значит?

— Это не рассказывать, это показывать надо! А я, между прочим, именно этим и занимаюсь.

— Не знаю, то, чем ты со мной по ночам занимаешься, называют другим, вполне понятным словом!

— А то, что я тебя в военные походы и по лабораториям таскаю, тоже понятным словом называется?

Слон привёз нас в монастырь. Спешившись, я нарисовал «доску» в своей тетради и стал думать, из чего бы сделать фигуры. На моё счастье, мимо проходил настоятель.

— Принц, ты играешь в шатуранж?

— Да... а ты?

— Я нет, но акабэ сэат играл. В монастыре до сих пор стоят его игровой столик и фигуры...

— Благослови тебя, Господь! Где?

Удивлённый настоятель объяснил мне, где найти столик, и я тут же потащил с собой индианку. По дороге я объяснил ей отличия шахматных правил от шатуранжа. Хорошо, что их было не так уж и много.

Мы подошли к келье, в которой стояла шахматную (ну, шатуранжескую, всё равно они совсем не отличаются) доска Йесуса-Моа. Симран подвигала фигуры несколько минут, привыкая к шахматным правилам, и сказала, что она готова.

Е два — е четыре... Где-то час спустя была ничья. Я был весьма удивлён. Нет, я, конечно, далеко не мегабизон шахмат, отнюдь. Я так, любитель. Но поиметь ничью с девушкой, которая до этого играла только в шатуранж? Это не смешно. Ещё две ничьи. Наконец, в четвёртой партии я подловил её на славянской защите — девушка оказалась любительницей закрытых дебютов. Хотя что я несу? Шахматная теория только через два века начнёт появляться. После поражения индианка недобро на меня посмотрела, прищурив единственный глаз, и попросила продолжить. В пятой партии снова была ничья, а в шестой она меня уделала. Нет, ну надо же!