Во-вторых, он получит, наконец, доступ к особым отцовским хранилищам. Было несколько банковских ячеек, которые, согласно завещанию Абсалона, принадлежат Хьёласу и могут быть вскрыты только им лично и только по достижении совершеннолетия. Неизвестно было, что в них, и к чему такие ограничения, но Хьёлас надеялся, что там обнаружатся либо ценные бумаги, либо хоть какие-то сбережения. Даже малейшее улучшение финансовой ситуации очень бы ему помогло, особенно теперь, когда приходилось тратить средства на уроки Виоры. Мастер Нэвиктус предостерегал, чтобы он не рассчитывал на многое, ведь если бы у Абсалона были сбережения, он отдал бы их в счёт погашения займа, но Хьёлас всё равно надеялся. Ведь не могут же в таких строгих условиях храниться совершенно бесполезные вещи!
Ну и, кроме прочего, нужно было организовать торжество. Хьёлас не собирался закатывать грандиозную вечеринку, как Чим – просто праздничный обед для самых близких. Это сулило дополнительные хлопоты – приятные, но всё равно ответственные. Хотелось, чтобы все ушли с праздника довольными.
Времени в запасе было ещё много, но кое-какие приготовления нужно было начать заблаговременно. В частности, разослать приглашения. Хьёлас быстро справился со своим стандартным списком – мастер Нэвиктус с семьёй и Тоэша с мужем, - и задумался. В этом году он хотел немного расширить круг «самых близких», но не был уверен, что это хорошая идея.
Во-первых, мастер Корпан Оммадс. Ещё несколько лун назад, когда мама хотела пригласить его на свой день рождения, но потом передумала, Хьёлас пообещал себе, что непременно позовёт мастера на своё совершеннолетие. Как бы ни складывались отношения у Доновы с её отцом раньше, Хьёлас считал, что она и Абсалон поступили неправильно, не дождавшись благословения, и, так или иначе, хотел загладить эту вину. Он, впрочем, не был уверен, что самому мастеру Оммадсу так уж хочется восстанавливать семейные отношения, поэтому Хьёлас морально подготовился к отказу и даже к прекращению индивидуальных уроков, но, тем не менее, отправил приглашение. И маму честно предупредил о предстоящей встрече, чтобы она могла в спокойной обстановке подумать о том, как лучше всего себя вести.
Во-вторых, Астрид. Никого он не хотел бы видеть рядом в свой праздник больше, чем её. Однако её отец явно не одобрял их общение. Как Ферп Карога отреагирует на приглашение? Разъярится и перейдёт, наконец, к решительным действиям? Или вежливо откажет, напомнив о своём запрете слать Астрид нунциев? Или, может, поставит какие-то невыполнимые условия? Казалось бы: что может быть невиннее обычного дружеского приглашения? В этом нет ничего предосудительного или странного даже по самым строгим меркам… однако же эта «невинность» никого не обманет, это Хьёлас осознавал. Но он хотел посмотреть на реакцию Ферпа. День рождения – отличный повод прощупать почву, лучше понять, с чем ему предстоит иметь дело через полгода. И он, тщательно подобрав слова и выражения, отправил Ферпу Кароге приглашение для Астрид.
Мастер Оммадс прислал вежливое и сдержанное согласие явиться. Даже если он был удивлён, он ничем не подал виду, и на следующем занятии вёл себя как обычно, не поднимая личных тем, хотя Хьёлас чувствовал себя немного неловко, продолжая притворяться, что их не связывает ничего кроме учительско-ученических отношений.
Ферп Карога не ответил, и, судя по тому, что Астрид вела себя как обычно, дочери он тоже ничего не сообщил. Хьёлас даже засомневался, что нунций попал по назначению, но второго отправить не решился – подобная суета выглядела бы несолидно и выдала бы его неуверенность в себе.
В день пятнадцатый Честной Луны Хьёлас с самого утра принимал поздравления, подарки, и целую кучу уведомлений из самых разнообразных инстанций: от администрации школы о том, что надо заново подписать договора без участия наставника; из страхового агенства об изменении условий страхования в связи с переменой статуса; и, наконец, из банка – об открытии индивидуального доступа к нескольким ячейкам. Велико было искушение отправиться туда сразу и посмотреть, с чем предстоит иметь дело, но Хьёлас решил оставить это на потом – до конца декады ему нужно было решить много более срочных вопросов и при этом не отстать в учёбе.
В декадас Хьёлас с самого утра завёз Виору домой, а сам отправился сначала на базар, чтобы докупить продукты, необходимые для приготовления праздничного обеда, а потом в Мёртвый Город – там, под охлаждающим контуром, всё ещё хранились остатки мяса бронетальца, и Хьёлас хотел забрать их, чтобы мама приготовила на обед свой фирменный соус.
Однако тут его ожидало разочарование. Охлаждающий контур развалился, причём, судя по всему, уже несколько декад назад, всё мясо испортилось. Хьёлас раздосадованно вытащил его из ямы, измельчил и оставил сушиться, чтобы позже можно было приготовить удобрение – хоть какая от него теперь польза…
