Кроме неё в команде было ещё двое охотников – её муж, Дамир, был тем самым, кто заметил взгляд Хьёласа в лёгкий эфир. Насчёт второго, Джеро, Хьёлас несколько часов пребывал в уверенности, что он немой. Потом он заговорил, но лишь раз, чтобы привлечь внимание к следу какой-то твари, которая, видимо, шастала в окрестностях.
Вообще из всех троих Тайре была самой общительной. Дамир, когда узнал, что Хьёлас изучает лёгкую магию, тоже подключился к беседе. Оказалось, что несколько лет назад он был ассистентом на кафедре лёгкой магии в одной из школ в Довуше. Но когда зашёл разговор о том, как и почему они стали охотниками, он замкнулся, а потом и вовсе ушёл далеко вперёд.
- Он не любит это обсуждать, - грустно сообщила Тайре Хьёласу. – А мне становится легче. Так что если ты не против грустных историй…
Хьёлас подумал, что не любит грустные истории. Но Тайре пыталась ему помочь, почему бы ему не ответить хотя бы минимальной любезностью?
- Рассказывай.
Тайре посмотрела на него странно и некоторое время шла молча, так что Хьёлас даже подумал, что сказал что-то не то. Но потом она начала.
- У нас был сын, Брайт. Милый мальчик, здоровый, сообразительный. Мы души в нём не чаяли – ну, наверное, как любые родители в своём первенце. Но однажды мы с Дамиром захотели провести вечер вдвоём. Оставили Брайта с няней. Мы хорошо знали Рьинну, уже не в первый раз она нас выручала. Она учила меня ухаживать за сыном, когда он был маленьким – я-то сирота, у меня не было мамы, чтобы помочь со всем разобраться. Рьинна была нам близка… но в тот вечер мы не заметили, что она не в порядке. Ушли в театр, потом в ресторан… - Тайре вздохнула. Голос её стал ровным и безжизненным. Она явно проговаривала слова, не вдумываясь в то, что именно говорит – защитный механизм, выработанный годами пересказов. – Когда мы вернулись… Брайт был мёртв. Позволь мне не вдаваться в детали, но его смерть быстрой не была. Рьинна сотворила с ним ужасное, а потом покончила с собой. Когда гардианы начали выяснять, что и почему произошло, они отправились к Рьинне домой и нашли тело её мужа – изуродованное, так же как… - Тайре не договорила и снова тяжело вздохнула. – Как выяснилось, они с мужем проводили отпуск здесь, в Ко-Арм-Оуне. Они остановились в Заоблачной Гавани, нашли себе профессионального проводника и отправились в экстремальный тур в Земли Врат. Слышал о таком развлечении, Хьёлас? – Он кивнул. – Да, Рьинна была сорвиголовой – и её муж под стать. Но то ли им с проводником не повезло, то ли с маршрутом, но домой она вернулась одержимой какой-то мерзостью из другого мира. Один случай на миллион, как заверяют экскурсоводы. Но он достался нам. Не помогли ни карантин, ни дюжина проверок… Она вернулась в Довуш и убила нашего сына.
Они продолжали идти. Летнее солнце продолжало палить, но Хьёласу стало вдруг холодно. Он нестерпимо, до скрипа в суставах, захотел вернуться к маме и сёстрам – прямо сейчас! Убедиться, что они в порядке, забрать их подальше от этих проклятых мест, и больше никогда не слышать ни о Земле Врат, ни о Границе, ни о мальчике Брайте.
- Мне жаль, что это произошло с вами, - сказал Хьёлас севшим вдруг голосом. – Мне жаль, что это вообще могло произойти хоть с кем-то. Такого не должно быть.
- Такого не должно быть, - эхом повторила Тайре. – Поэтому мы здесь – я и мой муж. Мы не сумели спасти нашего сына, но в наших силах сделать хоть что-то, чтобы меньше людей пострадало от этих тварей. Я не боюсь чудовищ, Хьёлас, они не могут причинить мне большего вреда, чем уже причинили. Каждый раз, когда я вижу монстра и наношу удар, я думаю: одним безобразием меньше. Это и отмщение, и очищение. Понимаешь?
- Нет, - честно сказал Хьёлас. – И не хочу понимать. Я в ужасе от одной мысли, что могу потерять кого-то из близких. Меня трясёт даже от самой идеи, что что-то подобное может случиться с моими сёстрами. И я не представляю, где вы берёте силы продолжать, то, что вы делаете… Должен сказать… - Хьёлас замялся. Он не был уверен, что это то, что можно сказать малознакомой женщине. Но в тот момент он просто не мог промолчать, хотя и понимал, что никакие слова не выразят всей глубины его потрясения. – Меня восхищает ваша сила духа.
- Спасибо, Хьёлас, - мягко сказала Тайре, и, после небольшой паузы, добавила, теперь уже утвердительно: – Но ведь ты понимаешь меня. Понимаешь теперь, почему я решила тебе помочь. – Хьёлас неуверенно покосился на неё, и она развила свою мысль. – Ты ведь тоже мстишь. Это видно, хоть ты этого и не говоришь прямо.
С такой точки зрения Хьёлас на свои действия ещё не смотрел. Да, когда он связывался впервые с Миссией Иропп, у него в голове был план втереться к ним в доверие, узнать, что произошло восемь лет назад и призвать к ответу виновных. Именно это, по большому счёту, он сейчас и делал. Но само слово «месть»… было в нём что-то кровожадное, агрессивное. И звучало по-книжному пафосно и наивно.
