Но Дамир его то ли не слышал, то ли не желал помочь, то ли сам был в таком же положении. И только неведомое нечто, глядевшее на Хьёласа, приблизилось ещё немного, напирая, перекрывая дыхание…
«Это сон, - убеждал себя Хьёлас. – Просто кошмарный сон. Сейчас я проснусь, и всё будет в порядке…»
Но в то же время в глубине сознания крутилась другая, куда менее приятная мысль. Сколько раз прежде, когда происходили какие-то ужасные вещи, я пытался убедить себя, что это кошмарный сон? И сколько раз я просыпался? Ни разу? То-то же…
Невидимое чудовище, казалось, впитывало его страх, становилось сильнее с каждой каплей. В какой-то момент Хьёлас вдруг понял, что абсолютно беспомощен. Он действительно ничего не может изменить, всё, что ему остаётся – просто ждать, пока что-то изменится. Он смирился и отчасти даже успокоился…
По лесу пронёсся поток прохладного ветра – это было первое физическое ощущение, которое осознал Хьёлас. Он не без труда разлепил веки и неуверенно пошевелился – тело снова было под контролем. Никакого чудовища рядом, разумеется, не было, но Хьёлас всё равно поднялся на ноги и нервно прошёлся туда-сюда, разгоняя воспоминания о ночном кошмаре.
Костёр потух. Дамир спал – ну, или во всяком случае, молча лежал в своём спальном мешке спиной к Хьёласу. Вокруг было темно и тихо, ничего подозрительного. Хьёлас снова прилёг, осторожно заглянул в Лёгкий Эфир. Никаких посторонних и там. Немного неприятный фон, но он здесь, похоже, всегда такой. Наверное, в этом всё дело.
Кто-то посторонний рядом, - снова снилось Хьёласу, - кто-то посторонний прямо здесь. И это не Дамир Хэвенн. И это не Хьёлас Апинго. Я – не Хьёлас Апинго. Его тут больше нет.
ЧТО?!
Хьёлас вскочил, и, от греха подальше, выпутался из спального мешка. Сон, опять всего лишь сон, но почему такой странный?
Хьёлас понимал, что нужно сделать: углубиться в учебную медитацию, найти своё «я», утвердиться в нём, укрепить связи с ядром и сознанием. Но он не мог себя заставить – просто боялся. Как будто чувствовал, что обнаружит в своём «я» что-то совершенно безобразное, чуждое… гниль. Но откуда ей там взяться? Это же не его боль, не его горе?!
«Теперь твои, - ответил он сам себе. – Ты их познал, почувствовал на себе, а значит – они твои».
Нет. Нет-нет-нет! Вон из моей головы! Я знаю, что моё, а что чужое. Я всегда знал, что бывает плохо. Я и сам, бывало, чувствовал себя ужасно из-за каких-то событий. Энши Балек – это моё. Клед Шабар и Эмсат Квато – тоже. Но Брайта Хэвенна я не знал. Много детей умирает по разным причинам, и Брайт Хэвенн – всего лишь один из них…
Но Хьёлас не мог обмануть сам себя. Брайт Хэвенн мог оставаться одним из многих до того, как Хьёлас акцептировал чувства его отца.
«Я не могу здесь больше оставаться. Ни одного мгновения».
- Дамир!
Тот вскочил, и, кажется, приготовился к драке – Хьёлас напугал его криком.
- В чём дело?!
- Я ухожу. Ты как хочешь, а я ухожу, прямо сейчас.
- Не дури! – проворчал Дамир, успокаиваясь. – Куда сейчас идти, не видно ничего…
- Я буду левитировать, - упрямо сказал Хьёлас. – Я не могу здесь оставаться, нужно уходить! И знаешь что? Я не хочу, чтобы ты меня сопровождал. Оставайся здесь или возвращайся в свой лагерь…
- Вот ещё глупости! Ты заблудишься нахрен! Ты хоть знаешь, в какую сторону идти?
Хьёлас был вынужден признать, что понятия не имеет. Но если он поднимется над деревьями или ещё повыше… В темноте он всё равно ничего не увидит.
- Я не могу оставаться здесь.
- Ладно, не истери, - грубо оборвал его Дамир. – Идём, если тебе так уж не терпится. Собирай барахло.
Это было как раз несложно – вещей у них с собой был минимум. Уже через пять минут Дамир вёл его по ночному лесу, и Хьёлас едва сдерживался, чтобы не сорваться. У него болело всё тело от давешних походов, у него гудела голова от усталости, и его тошнило из-за чужой гнили. Он не мог винить своего спутника – ведь тот просто хотел помочь, научить Хьёласа новому. Но неужели он не знал, что прикосновение к его мыслям может быть настолько отвратительным?! Или он действительно не ожидал, что его ученик преуспеет?
Хьёлас не оглядывался по сторонам – просто шагал рядом со своим проводником, мрачно рассуждая обо всём произошедшем. Он всё равно не знал, куда идти, и запоминать дорогу не видел смысла. Его поглощали совсем другие мысли – он не мог избавиться от ощущения неправильности, чуждости происходящему. Он никак не мог увязать всё, что он узнал и увидел в последние два дня со своей прежней реальностью.
- Эй, куда это мы пришли? – раздражённо спросил Хьёлас, едва ли носом не уткнувшись в силовой барьер, едва ли заметный в темноте. Лишь сгустки мрака давали подсказку о том, что это место чем-то отличается от других. Хьёлас протянул руку и прикоснулся к Щиту. – Как мы здесь оказались?
- Пойдём коротким путём, - мрачно сказал Дамир. – Ты же хотел поскорее вернуться? Так бы нам пришлось по дуге обходить барьер – он тут идёт не по прямой. Но я знаю ключи – пройдём напрямую. Не сцы, тут относительно чистый участок.
