Донова кивнула и развивать тему не стала. Было вполне очевидно, что у неё на уме: обратиться за советом к мастеру Нэвиктусу. Хьёлас и сам об этом подумал, вот только не хотел беспокоить наставника, не попытавшись разобраться самостоятельно. Ох, как же это всё не вовремя! С этими уроками, надвигающимся практикумом, повышенными требованиями к дисциплине… Жаль, что Донова не рассказала об этом раньше, тогда бы Хьёлас не стал тратить время на Мёртвый Город, а попытался бы сам поработать с Лаэтой, чтобы попытаться понять, что с ней не так… Но, с другой стороны, поездка оказалась весьма, весьма продуктивной.
- Попытаюсь отпроситься в середине декады. И в библиотеке поищу – может, где-то описано что-то подобное.
- Есть ещё кое-что, - сказала мама. – Тоже насчёт Лаэты и её плетений. Знаешь, даже с этой насыщающей петлёй она делает что-то странное. С тех пор, как она этому научилась, в оранжерее всё начало расти намного активнее и созревать быстрее.
Хьёлас задумчиво нахмурился. В том, что мама регулярно насыщает каждое растение он не сомневался. Но одно растение не может получать силу одновременно от двух разных плетений, эта техника слишком примитивна, чтобы вкладывать в неё сложное намерение. То есть значение имеет не количество плетений, и не вложенная в них сила, а регулярность. Помощь Лаэты, по идее, не должна была изменить природу растений, а лишь облегчить работу Донове. Но по всему выходило, что Лаэта – случайно или намеренно – внесла какое-то изменение в структуру контура, так что он теперь действует иначе.
- Ты пыталась проверить, что именно она делает?
- Разумеется. Но не обнаружила вообще ничего странного. Может быть, ты заметишь, но…
Мама озадаченно развела руками. Хьёлас задумчиво побарабанил пальцами по столу, пытаясь найти безобидные объяснения феномену.
- Может, вы начали использовать какое-то новое удобрение? Или просто подкрепляете их магией более регулярно…
- Нет. Удобрения те же, регулярность та же. Я тебе больше скажу – мои плетения держатся дольше, но обновляем мы их всё равно все одновременно. Но на тех уровнях, до которых Лаэта не дотягивается, с которыми работаю только я, растения растут как прежде. Поэтому я почти уверена, что это она.
- Ну, это же хорошо, разве нет? – спросил Хьёлас. – Ну, то есть да, плохо, что она не плетёт ничего, кроме насыщающих петель, но хорошо, что они получаются… настолько эффективными.
«Два механизма могут быть связаны, - подумал Хьёлас. – Скорее всего, так и есть. Но вот что в связи с этим предпринять?»
- В общем, задача ясна, - сказал он вслух, допивая чай. – Попробую разобраться сам, но если ни к чему не приду до следующего декадаса, спрошу мастера Нэвиктуса. – А потом, поразмыслив немного, добавил: - Может, перенести всё-таки лёгкий практикум на другой семестр? А то как-то всё навалилось…
- Не меняй планы, неизвестно, как всё будет дальше, - посоветовала мама. – Не переживай за нас, мы справимся. А у Лаэты ещё уйма времени, чтобы всему научиться, главное, что начало положено.
Хьёлас неохотно кивнул. Уходить не хотелось. До практикума ещё было время, но на следующий декадас он уже кое-что запланировал, и вполне может так статься, что у них больше не будет возможности поговорить перед долгим расставанием.
- Не думаю, что я успею вернуться до дня рождения Лаэты, - сказал он. – Объяснишь ей всё, ладно? Скажешь, что я её люблю и думаю о ней, хоть и не могу приехать. Ладно?
- Конечно, Хьёлас, не переживай так.
- Подарок я ей купил. Спрятал в вэйпане под сидением. Приглашения на ужин разошлёт мастер Нэвиктус. Расходы на угощение спишешь из основного бытового бюджета, я, когда вернусь, доставлю мастеру Селвесту ещё немного песка и всё возмещу.
- Понятно, Хьёлас. Всё сделаю.
Он перевёл дыхание. Следующая часть была не очень приятной.
- В День Почтения мастер Нэвиктус заберёт Виору из школы сразу после ужина и отвезёт вас всех к Мемориалу. Я… я полечу туда, когда вернусь с практикума.
В тот момент Хьёлас чуть не смалодушничал. Ну в самом деле – у него столько дел, которые надо делать здесь, как он уйдёт в изолятор? День Почтения Памяти Абсалона они отмечали накануне дня рождения Лаэты, хотя оба события – его гибель и её рождение – произошли в один день. И это был первый раз, когда Хьёлас не планировал быть с семьёй в эти важные даты.
- Хьёлас, - мягко сказала мама. – Всё будет хорошо. И у нас, и у тебя. Мы почтим память Абсалона, и ты тоже – где бы ты ни был. Мы порадуемся рождению Лаэты – и будем знать, что мысленно ты с нами. Просто делай, что должен, мы тебя не подведём.
Хьёлас задумчиво покивал, пытаясь смириться с перспективой.
- Спасибо, - сказал он.
Некоторое время он ещё сидел напротив мамы, слушая привычные родные звуки дома – ёрзанье кровати в комнате девочек, низкий, едва заметный, скрип ветви, и далёкий, едва различимый, шум океанического прибоя.
Наконец, он сумел взять себя в руки, нашёл в себе силы следовать плану и поднялся. Завтра рано вставать и неплохо бы успеть выспаться, особенно после такого насыщенного новостями и событиями дня.
- Спокойной ночи, мам.
