- Я могу продолжить медитацию после ужина? – спросил он у мастера. По распорядку им полагалось свободное время, но здесь распорядок был не такой строгий, как в школе, и вряд ли кто-то стал бы запрещать ему работать. И действительно.
- Можно, - одобрительно кивнул мастер. – Только старайся трезво оценивать своё состояние и не пытайся погрузиться, если устал – это усложнит возвращение.
В итоге в рабочий зал после ужина вернулись все – пример Кледа их вдохновил.
Хьёлас, кроме прочего, решил прибегнуть к новой стратегии: он искал не лёгкий поток в зале, а пытался нащупать границу, разделявшую поток силы от намерения. Странное дело – хоть он и всегда знал о вкладе двух компонентов в почти любое заклинание, он никогда не задумывался о том, что это, по сути, потоки двух совершенно разных природ – Тяжёлого и Лёгкого Эфира. Прежде он воспринимал их как нечто неразделимое – что-то, что он сплетает сам, но, если задуматься, их вклад неравноценен. Каждый компонент при определённых условиях может быть вполне самодостаточным… Осталось только понять эти условия. Найти, где заканчивается сила и начинается намерение…
Идея, форма, фон для фона… Альтернативные координаты…
Хьёлас вдруг ощутил, как его тело стало невероятно большим и тяжёлым. Как и зал, как и всё окружающее пространство… Даже воздух как будто распался на частицы, и они двигались огромной шумной толпой: внутрь и наружу, как медленный, но безжалостный поток, ураган, стихия… Вокруг тоже что-то носилось: невероятно гигантское, тяжёлое, но такое правильное и необходимое! А в пространстве между были они – пустотные искры, целые миры, объединённые идеей ожидания.
Хьёлас осторожно вдохнул их. Ох, Великие, как же здорово! О такой ясности ума и чёткости суждений он никогда и мечтать не смел, как будто он получил неисчерпаемый мыслительный ресурс: на любой вопрос ответ найдётся мгновенно, надо только правильно сформулировать. И это невероятное открытие, это внезапное понимание того, как всё устроено, прикосновение к истоку, дали Хьёласу такой заряд счастья, что он был готов закрутиться на месте и закричать от переполнявших его чувств. Но что-то его удерживало. Какая-то условность. «На людях так себя не ведут».
Кто такие люди и как можно быть на них, Хьёлас не понимал. Это было что-то в фундаменте его мировосприятия, какая-то точка опоры, за которую часть его судорожно цеплялась, упрямо не желая отпускать. И если бы Хьёлас не привык доверять самому себе безоговорочно, он бы отпустил эту связку, позволил бы себе полностью нырнуть в прекрасное. Но он просто наблюдал. Изучал. Вдыхал понемногу пустотные искры, прикасался к ним, восхищался и трепетал.
«Нырни, нырни!» - понукал его легкомысленный авантюрист, невесть откуда взявшийся в прежде слаженном коллективе его внутренних советников. Остальные ошалело молчали, и Хьёлас не мог вот так вот просто принять решение. Поэтому он просто наслаждался моментом, пытался выжать из него максимум, хотя это, конечно же, было невозможно – у бесконечности нет максимума.
- Хьёлас, - раздался вдруг чей-то голос. Отзываться на него не хотелось, да и не обязательно это, наверное. Это был зов со стороны точки опоры, но никто, кроме Хьёласа не может принимать за него решения, что делать и как жить. И то, что голос его собственного разума почему-то молчит и не подаёт признаков жизни, ещё ничего не значит.
- Хьёлас, вернись, пожалуйста, - спокойно, вежливо. Почему бы и нет, впрочем, раз уж своё мнение по вопросу пока не сформировалось?
Прочь от искр, к точке опоры. Жалко их оставлять, неприятно. Тяжесть такая противная, ни вздохнуть, ни пошевелиться…
- Молодец, вот так. Вдох, Хьёлас. Давай, глубоко вдохни. Чувствуешь воздух? Чувствуешь своё тело?
Он медленно моргнул. Первым, что он увидел, был мастер Эршдет Китола. То есть Хьёлас знал имя этого человека, вот только далеко не сразу вспомнил, почему он здесь, рядом, и так небрежно и неприятно похлопывает его по щеке.
- Прекратите, - попросил он, заплетающимся языком и вдруг почувствовал, что его тошнит. От этой неестественно огромной и неповоротливой штуки у него во рту.
- Ты отлично справился, Хьёлас, - сказал мастер Китола, оставляя его лицо в покое. – Теперь давай, поднимайся, тебе надо отдохнуть.
Хьёлас хотел было возразить, что для того, чтобы отдохнуть, ему вовсе не надо подниматься, а просто вернуться к тем искрам, но с каждым мгновением он всё чётче понимал, что происходит. Вот только удовлетворения от своего первого успеха он не ощущал.
Эмсат чуть ли не силой заставил его подняться и повёл к выходу из зала. Хьёлас чувствовал, каким неприятным, неповоротливым и неуютным стало его тело. Как чужой, плохо сидящий костюм. Или одежда, из которой он вырос, но по какой-то нелепой причине вынужден продолжать её носить.
- Отпусти, - потребовал Хьёлас, отстраняясь от Эмсата, который всё ещё его придерживал за локоть.
- Хьёлас, сосредоточься на том, зачем ты здесь, - сказал мастер Китола. – Ты обучаешься лёгкой магии, чтобы стать компетентным магом и обеспечить всё самое лучшее своей семье, помнишь?
