Хьёлас вздохнул и задумался. «Вернуться» к себе было задачей довольно сложной, и это притом, что он даже не полностью погрузился в лёгкий эфир. Что же будет с ним после первого полноценного опыта? С этой мыслью он уснул, рассудительно полагая, что всё выяснится в своё время.
Вольный Выдох пребывал в состоянии безусловного счастья. Он был силён, любопытен и свободен – никаких обязательств ни перед кем, никаких потребностей. Весь мир – одна сплошная возможность, и ощущать всё это было так прекрасно, так удивительно, что Вольный Выдох медленно закружился на месте, преследуя одновременно две цели: накрыть всё вокруг мимолётным вниманием и подарить непринуждённое дружеское объятье миру.
Потом он неторопливо двинулся вперёд. Или в сторону – это как посмотреть, - но он просто начал перемещаться, без какой-либо конкретной цели, просто чтобы понять, везде ли мир такой удивительный, как здесь, или, может, где-то есть что-то не менее интересное.
Мир был нов и удивителен. Как и любое новорожденное существо, Вольный Выдох изучал окружающую реальность воодушевлённо, хоть и несколько бестолково. Он обнаруживал вокруг странные комки, обрывки и сгустки: настроения, намерения, просто импульсы, ещё не утратившие своей силы. Он изучал их, рассматривал, ощупывал и отбрасывал, чтобы посмотреть на реакцию, а потом снова двигался вперёд, к новому, интересному…
Пока не врезался вдруг во что-то огромное и непроницаемое. Встреча с препятствием оказалась настолько неожиданной, что Вольный Выдох замер на несколько мгновений, не веря собственным ощущениям. Какое-то недоразумение? Откуда здесь препятствия? Вольный Выдох изучил поверхность, осторожно надавил на неё, проверяя на прочность. Глухо.
Он озадаченно направился вдоль неожиданной преграды – где-то же должна она закончиться. В сторону, дальше, дальше, потом в другом направлении… Не обойти.
С некоторым разочарованием Вольный Выдох был вынужден временно отступить – поискать другие варианты, прежде чем пытаться разрушить неожиданный барьер. И это недовольство, это огорчение, приобрело неожиданно яркий оттенок. Несколько мгновений Вольный Выдох пробовал его на вкус, удивляясь странному непривычному переживанию, которое было скорее приятным, чем нет. Оно было естественной частью жизни, её проявлением. Переменчивость, движение между крайностями, свобода в проявлении чувств… безграничность.
Последнее понятие ощущалось особенно сладким, тем горше было разочарование, когда на пути снова появился барьер. Вольный Выдох снова остановился, испытывая теперь потрясающей силы изумление. Неужели он ошибся? Нет, быть того не может! Он ведь прекрасно понимает природу вещей, он сам – часть этой природы, и ей по определению дано быть переменчивой и безграничной, так почему здесь вдруг появились какие-то барьеры? Их тут быть не должно, это неправильно, это несправедливо, это надо убрать, исправить, уничтожить!
Вольный Выдох вплотную прижался к досаждающей поверхности и снова надавил. Сначала осторожно, потом чуть сильнее. Потом внимательнее изучил непроницаемую, на первый взгляд, поверхность, выискивая слабые места.
При беглом осмотре их не обнаружилось. Но если приглядеться как следует, вот тут, на стыке двух частей… недолго думая, Вольный Выдох сконцентрировался и нанёс максимальный удар в одну точку, надеясь проломить препятствие… Но не тут-то было. На поверхности действительно появилось что-то вроде трещины, но прежде, чем Вольный Выдох успел повторить удар, что-то мягко обволокло его и оттащило прочь от цели.
Вольный Выдох взвился возмущённо и приготовился огрызнуться на обидчика, но его тут же отпустили. Некая странная сущность ощущалась неподалёку, она как будто наблюдала за Вольным Выдохом, но больше ничего не предпринимала и даже не двигалась, словно позволяя себя изучить. Это было любопытно, но приближаться к этому неведомому почему-то было боязно. Вольный Выдох захотел отстраниться от этого «странного», и когда ему это удалось, окружающая его реальность вдруг начала обретать относительность.
Вольный Выдох с удивлением и с каким-то смутным неудовольствием осознавал, что расстояния и размеры существовали всегда, и он всегда об этом знал, но почему-то забыл, как будто эти концепции были связаны с чем-то неприятным. Вот он сам, находится между барьером и загадочной сущностью, не позволившей его проломить. А вон там другой край барьера, а дальше…
Там были и другие. Одни неподвижные, другие суматошные… Пространство тоже не было однородным: кроме барьеров в нём обнаружились странные течения. И снова Вольный Выдох ощутил смутную тревогу: он должен был знать, что это всё означает, но он не помнил!
Он замер настороженно, наблюдая. Обнаружив, что другим сущностям нет до него дела, он успокоился и отбросил тревогу. В этом прекрасном месте не хотелось ни о чём беспокоиться, хотелось лишь существовать и наслаждаться каждым мгновением. Нырять в течения, изредка направлять их, изучать… Если бы только не барьеры!
