«В чём дело?» - попытался спросить Хьёлас, но у него не было ни рта, ни голоса, чтобы озвучить вопрос. Намерение вопроса расплылось невнятным облачком вокруг него и растаяло.
Эмсат снова сплёл тонкую нить намерения и направил её точно в Хьёласа. Стало ясно, что это не просто часть игры, а обращение, какая-то информация… но о чём?
«Я не понимаю», - попытался сообщить Хьёлас, но даже у него в сознании эта фраза была хаотичной и размытой.
И ещё одна нить намерения. И ещё…
Это становилось скучным. Столько всего интересного ещё можно сделать! Чего хочет этот болван?
Хьёлас сделал рывок и преодолел слабый щит Эмсата и уже собирался удрать на другой край доступного пространства, но вдруг нарвался на ещё один слой защиты – всё ещё преодолимый, но уже более жёсткий. Рядом появился кто-то ещё и тоже стал посылать информационные нити.
Хьёлас не знал, кто этот второй, и не хотел знать. Но он понял, что от него не отстанут, пока он не примет послание, так что придётся всё же постараться.
Он поймал самую большую нить и впитал в себя, изучая ощущения. Это была мысль, лёгкая, ускользающая. Она пахла чем-то тоскливым, но необходимым, и одновременно родным.
«Я не понимаю», - почти сердито подумал Хьёлас.
Ещё одна нить. Обрывок мысли, осколок идеи. Направление, необходимость, срочность… Хьёлас понял, кто этот второй – сам мастер Китола. Это каким-то образом чувствовалось в плетении, как скупой оттенок покровительственного и строгого настроения.
«Возвращайся», - чётко прочувствовал он в следующей нити.
Но как? Хьёлас не знал. Он не помнил, как вообще сюда попал. Логично предположить, что во время занятия в общем зале, но он не мог вспомнить, где сидел, как погружался…
«Возвращайся сейчас, или я буду вынужден тебя заблокировать. Ты понимаешь меня?»
«Понимаю!» - хотел закричать Хьёлас. На него нахлынул неожиданный ужас от мысли о том, что ему больше не позволят здесь находиться. Он бы заметался в ужасе, но понял, что суета лишь утвердит их в мысли о том, что он себя не контролирует.
«Возвращайся сейчас, или я буду вынужден тебя заблокировать. Ты понимаешь меня?» - снова прилетела мысль. Судя по всему, мастер Китола раз за разом повторял послание, давая Хьёласу шанс сориентироваться и всё-таки справиться.
Изо всех сил собирая мысли и волю в кучу, Хьёлас попытался сплести некое жалкое подобие нити с намерением и с единственным вопросом: «Как вернуться?» Но в лёгком эфире он был хуже последнего неуклюжего хобуса, и вместо нити у него снова получилась лепёшка, лишь чуть удлинённая, которая сразу же начала растворяться в пространстве. Но мастер Китола резко дёрнулся вперёд и поймал её.
Сумел ли он что-то понять? Или всё ещё считает, что Хьёлас себя не осознаёт и не способен вернуться? На всякий случай он попытался ещё раз. Из-за страха лепёшка получилась ещё более размытой, но мастер, кажется, всё-таки его понял.
«Твоё тело – в спальне, - последовало сообщение. – Ты погрузился во сне. Почувствуй тяжесть своего тела. Вообрази ощущения от пижамы, простыней, вспомни, какой там запах… и сделай вдох».
Хьёлас раздражённо заёрзал на месте. Инструкция была проста, и он знал её ещё с теоретического курса. Почему же сейчас он не смог сам вспомнить, что надо сосредоточиться на физических ощущениях? Наверное, потому, что он вообще забыл, что они у него когда-то были…
Мастер повторял инструкцию раз за разом, потому что не был уверен, что Хьёлас его понял. Это раздражало, и Хьёлас снова попытался сплести ответ:
«Я всё понял, сейчас я попробую».
После этого его перестали донимать сообщениями, и он смог сосредоточиться.
Думать о собственном теле было тяжело. Он просто забыл, что это такое. Какая-то мясисто-костлявая нелепость, зачем только нужна? Ведь здесь, в этом удивительном мире и так есть всё необходимое! Но его не отпускали, и выбора не было, придётся вернуться, иначе заставят…
Тяжесть тела, касание простыней, сквозняк из приоткрытого окна… и как угораздило погрузиться во сне?
Это было тошнотворное ощущение, и Хьёлас отпрянул от него, едва ощутив. Нет, НЕТ! Он этого не просил, он этого не хотел! Это какая-то ошибка, реальность не может быть настолько ужасной! Что-то изменилось, что-то испортилось, или он сам напортачил, или пока он был в лёгком эфире произошёл конец света и мир сгорел – только так можно объяснить это ужасное чувство тяжести и неестественности!
Интересное дело: когда Хьёлас на мгновение вернулся в своё тело, а потом опять нырнул в лёгкий эфир, он оказался в другом месте. Эмсата и мастера Китолы рядом не было, и ничто не ограничивало его передвижений, кроме внешнего тяжёлого барьера. Это шанс! Вырваться сейчас, немедленно, пока его не нашли и снова не зажали! Осторожно, точно, быстро…
«Тебя заблокируют».
Не успел!
Это был Эмсат, пока что один. Может, можно договориться? Или взбунтоваться?
«Будет жалко, если этим всё закончится, ты неплохо справляешься. Ты ведь понимаешь меня?»
