Стихотворение, хоть и грустное, было встречено громкими аплодисментами. Все были готовы заплакать от жалости к собачке, но при этом кричали и хлопали так громко, что содрогалась вся мансарда. Кловер прекрасно владела собой и села такая же невозмутимая и скромная, как всегда. Только маленькие ямочки появлялись и исчезали в уголках ее рта. Ямочки были отчасти натуральные, отчасти являлись следствием привычки Кловер каждый день углублять их карандашом во время приготовления уроков.
— Теперь, — объявила Кейти после того, как шум утих, — выступят мисс Элси Карр и мисс Джоанна Карр. «Стихи на библейские темы». Выше голову, Элси, и постарайся говорить отчетливо. Джонни, не хихикай, пожалуйста, как сейчас, когда очередь дойдет до тебя!
Но Джонни в ответ на призыв старшей сестры только еще сильнее захихикала, зажимая изо всех сил рот руками. В отличие от нее Элси держалась важно, как маленький судья, и с большим выражением начала декламировать:
Дорри вдруг захихикал тоже, но степенная Кловер шикнула на него.
— Не смейся, — строго сказала она. — Ты же знаешь, это из Библии.
Но Джонни по-прежнему зажимала руками рот, а ее полненькие плечики тряслись от хохота. Наконец с большим усилием она справилась с собой, убрала руки от лица и затараторила, как пулемет:
После этого Джонни снова спрятала лицо в ладони, а Элси тем временем продолжала:
«Теперь снова выступает Джонни», — начала было Кейти, но неисправимая Джонни снова затряслась от хохота. Они смогли разобрать только, что —
Все эти стихи были только частью большого «проекта», над которым Кловер и Элси работали больше года. Они задумали написать стихи для детей на библейские сюжеты и напечатать книжку под названием «Поэтическая Библия для детей» с фотографиями двух авторов на обложке красного цвета. Папа, который случайно услышал отрывки из «книги», был тронут, но предложил другое название: «Книга, написанная в выдвижной кровати», потому что ее, в основном, именно там и писали. Однако Кловер и Элси такое название с возмущением отвергли.
После библейских стихов настала очередь Дорри. Ему разрешили самому выбрать, что читать, и напрасно, потому что его вкус был экстравагантным, чтобы не сказать — мрачным. В связи с этим он выбрал для чтения «веселенький» гимн, который начинался так:
Дорри начал читать это стихотворение замогильным голосом с большим выражением, чмокая губами при таких, например, словах:
