Сестры слушали с восхищением и ужасом, хотя холодные мурашки пробегали по их спинам. Тогда они теснее прижимались друг к другу и слушали, как глухой голос Дорри эхом отдавался в темных углах чердака. Но для маленького Филли это было слишком. После прочтения первой части он горько разрыдался.
— Я не хочу остава-а-а-ться здесь, чтобы меня пугали, — плакал он.
— Ты, Дорри, плохой мальчик! — накинулась на брата Кейти. — Смотри, что ты наделал своими ужасными гимнами — нас всех напугал до смерти, а Фила довел до слез! — И она слегка встряхнула Дорри. Тот захныкал, и, поскольку Фил продолжал рыдать, Джонни тоже скривила личико, готовясь вступить в общий хор малышей, а старшие были недовольны, и было похоже, что «концерт» в мансарде подходит к печальному концу.
— Пойду скажу тете Иззи, что ты меня обижаешь, — объявил Дорри и спустил ногу в дырку в полу.
— Никуда ты не пойдешь, а останешься здесь, потому что сейчас у нас будет праздничный ужин! Перестань плакать, Фил. Джонни, не будь гусенком. Идите все сюда и садитесь вокруг «стола».
Слово «ужин» моментально исправило настроение участников вечеринки. Фил повеселел, а Дорри раздумал идти жаловаться. Раздавать булочки было поручено Джонни, которая теперь радостно улыбалась. Булочки с тмином были сделаны в форме раковин. Они очень понравились детям. Каждому досталось по две булочки, а когда все было съедено, Кейти опустила руку в карман и под общие аплодисменты извлекла оттуда семь длинных коричневых палочек корицы, которыми компания и завершила празднество.
— Правда, вкусно? — спросила она. — Дебби сегодня была в хорошем настроении и разрешила мне выбрать самые длинные палочки. А теперь, Сиси, поскольку ты у нас в гостях, ты будешь первая пить из бутылки.
«Нечто очень вкусное» оказалось сильно разбавленным водой лимонным соком. Напиток был теплым, и все же пить его по очереди прямо из бутылки, да еще в мансарде, было весело. Кроме того, каждый, делая глоток, называл питье по-своему: Кловер назвала свою долю «малиновый ликер», Дорри — свой глоток — «имбирный лимонад», а романтичная Сиси сделала три маленьких глотка напитка, который назвала «хайдомель», и пояснила, что он приготовлен из пчелиного воска. Когда выпили последнюю каплю и сгрызли последний кусочек корицы, компания снова уселась и стала слушать, как Филли повторил единственную строчку стиха, которую он знал:
Эту строчку он читал каждую субботу с тех пор, как научился произносить слова. Затем Кейти объявила, что литературная часть вечера окончена, и все стали играть в «дилижанс». Несмотря на то что они находились в закрытом помещении и частенько ударялись о железную крышу, которая нависала прямо над их головами, играли увлеченно, а порой восторженно кричали, пока не раздался удар колокола, зовущий к ужину. Булочки и разведенный лимонный сок настолько насытили их, что никто не хотел есть. Дорри весьма удивил тетю Иззи тем, что, с отвращением оглядев стол, произнес: «Фу!
— Что случилось с ребенком? Он, должно быть, заболел, — забеспокоился доктор Карр. Но Кейти объяснила:
— Нет, папа, не в этом дело — просто у нас была вечеринка в мансарде.
— Хорошо провели время? — только и спросил папа, а тетя Иззи недовольно хмыкнула. Но дети ответили хором:
— Великолепно!
— Тетя Иззи, можно, я приглашу к нам Имоджин Кларк в следующую субботу? — выпалила Кейти, вбежав однажды днем в комнату тети Иззи.
— Ради всего святого, кто это Имоджин Кларк? Я никогда раньше не слышала этого имени, — удивленно спросила тетя.
— О, она чудесная девочка! Совсем недавно стала учиться в нашей школе, но мы уже близкие друзья. И она красавица, тетя Иззи. У нее белые как снег руки, и вот
— Почему ты решила, что она милая и скромная, ведь ты знаешь ее совсем мало? — тон тети Иззи не предвещал ничего хорошего.
— О, она мне все рассказывает! Мы каждую перемену проводим вместе. Я уже все знаю о ней, она замечательная! Ее папа был очень богат, но теперь они бедные. Прошлой зимой Имоджин пришлось два раза ставить заплаты на башмаки. И все равно она как цветок в своей семье. Ты не представляешь, как я люблю ее! — заключила Кейти с большим чувством.
— Нет, не представляю, — подтвердила тетя Иззи. — Я не верю в твои внезапные увлечения, Кейти. Не надо приглашать эту Имоджин, или как там ее зовут, пока у меня не будет возможности что-нибудь узнать о ней.
Кейти в отчаянии сжала руки.
— Тетя Иззи! — вскричала она. — Имоджин знает, что я пошла спросить твоего разрешения. Она стоит у ворот и ждет, что ты скажешь. Пожалуйста, разреши один-единственный раз! Мне будет очень стыдно не впустить ее в дом.
