Я хотела сказать ему все это, но только стиснула покрепче его руку в надежде, что он поймет. Поймет, что я рядом, что бы ни случилось. Было почти физически больно видеть, как он старался держать себя в руках.
Я смотрела на табло в лифте.
Недолго думая, я обняла Эммета обеими руками. Все, что я была не в состоянии сказать, я вложила в эти объятия. Я почувствовала его напряжение. Вдох-выдох, вдох-выдох, я была уверена, что он сейчас меня оттолкнет, что близость тут не к месту. Я отнеслась бы с пониманием, хотя и с некоторой обидой, но сейчас речь шла не обо мне. Однако Эммет сумел немного расслабиться, и обнял меня в ответ. Он прижал меня к себе так крепко, что мне стало тяжело дышать, я стояла, прижавшись щекой к его шее, и повторяла свою мантру, словно телепатическое заклинание.
Слишком бодрый голос в лифте объявил восьмой этаж. Эммет отпустил меня, и я быстро встала на цыпочки и поцеловала его.
Двери разъехались. Эммет сразу выскочил. Я бежала за ним по бесконечному коридору, мимо палат. В воздухе витал характерный запах дезинфицирующего средства, страдания и надежды, и нормально дышать я могла с трудом. Не хотелось бы где-то увидеть кровь… Уже при одной этой мысли мне стало дурно. Как, черт возьми, можно добровольно пойти сюда работать? Что творится в головах Лори и Сэма, когда они взахлеб рассказывают о клинике? Я никогда не пойму, нет.
Эммет остановился перед стойкой, за которой сидела молодая женщина в больничной униформе.
– Чем могу вам помочь? – Она оторвала глаза от компьютера.
– К вам только что поступила Марджори Сорикетти, – сказал Эммет и непроизвольно вцепился в стойку. Костяшки на руках побелели, и мне стоило усилий, чтобы не положить сверху свою руку.
– Вы родственник? – Женщина открыла что-то на компьютере и снова посмотрела на нас.
– Я внук. – Казалось, Эммет забыл, что я стою рядом. И только когда она взглянула на меня, он быстро схватил мою руку. – Это моя подруга.
– Понимаю. – Женщина кивнула. – Я вижу, что миссис Сорикетти сейчас занимаются, хотите посидеть в комнате ожидания?
– А как… как она себя чувствует? Я имею в виду, вы можете нам что-то сказать?
Женщина покачала головой:
– Простите, но вы сможете поговорить об этом с лечащим врачом.
Я сжала руку Эммета и легонько потянула его.
– Да, хорошо, – выдавил он из себя.
Свободных мест в комнате ожидания почти не было. Пока Эммет осматривался, я услышала знакомый голос:
– Эммет? Эмбер?
Эммет резко развернулся на сто восемьдесят градусов, я тоже обернулась. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что молодым врачом, идущим к нам летящей походкой, был Сэм. В униформе он выглядел совершенно по-другому. Лишь с его появлением до меня дошло, в каком напряжении я была все это время, я практически разрыдалась. Как же я сразу не подумала… Ведь Сэм здесь работал!
– Привет! – Я чуть не бросилась ему на шею.
– Вы что здесь делаете?
– У моей бабушки, вероятно, инсульт. Но я не знаю, мы только пришли, вообще-то, дедушка и младший брат тоже должны быть здесь, но никто ничего не знает, и…
Я была не единственная, кто чувствовал, как Эммет постепенно дает выход чувствам, которые до этого держал в себе. Сэм положил руку ему на плечо.
– Хорошо, успокойтесь. Вы уже спрашивали в неврологии?
Эммет беспомощно уставился на него.
– Это специальное отделение для пациентов с инсультом. Я думаю, вам надо туда. Я вас провожу и все узнаю.
Пока мы шли за Сэмом, Эммет выглядел так, будто готов расплакаться в любой момент. Сэм вытащил из халата телефон и набрал номер.
– Я спрошу у коллеги, которая должна знать.
Эммет кивнул, пока Сэм слушал телефон.
– Марта, привет. Есть минутка? Можешь кое-что посмотреть для меня в системе? Это важно… Да, минуту…
– Марджори Сорикетти, – сказал Эммет, прежде чем Сэм к нему обратился. Почти незаметная улыбка скользнула по лицу Сэма, и он кивнул.
– Дата рождения?
Эммет назвал, и Сэм все повторил в телефон. И пока мы шли по коридору, лицо Сэма выражало крайнюю сосредоточенность. Перед широкой распашной дверью с надписью «Неврология – не входить» Сэм вытащил свою чип-карту, и дверь открылась. Я снова взяла Эммета за руку.
– А, хорошо. Спасибо. Нет, я уже закончил. Операцию тоже, у меня остались документы. Наверное, позже займусь. До скорого. – Он нажал отбой и посмотрел на нас. – Мои коллеги еще у нее. Я отведу вас в комнату ожидания, наверное, семья как раз там. Потом зайду внутрь и разузнаю.
Эммет кивнул, стиснув зубы.
– Спасибо, Сэм, – сказала я.
Он коротко улыбнулся:
– Не за что. Пойдемте.
По дороге он здоровался с некоторыми врачами и персоналом. В этом особом отделении все выглядело еще более стерильным, обстановка действовала еще более угнетающе. Наконец мы пришли в комнату ожидания, где были заняты всего два места. Мужчина за семьдесят и мальчик, вылитый Эммет, сидели на этих неудобных пластиковых стульях как два несчастья. Я отпустила руку Эммета, и он подошел к дедушке и Заку.
– Эммет! – Несмотря на подчеркнуто крутой прикид мальчика, на дерзкий бомбер и отросший андеркат, в его глазах явно читался страх.
