Зоя злилась. К своему удивлению, поняла, что по большей части злилась на саму себя. Николай вернулся один – Александр уже вел Алину через усыпанную золотыми листьями, точно горячим штрейзелем, лужайку. Они держались за руки, словно им было пятнадцать.
Николай сел рядом, их колени соприкоснулись. Поколебавшись, Зоя нырнула под его руку, прижалась к родной груди. Смотрели вперед, не друг на друга, но злость вдруг схлынула, уступила место теплоте объятий. Они разомкнулись самое большее на миг, когда ее плечи обняли рукава теннисной куртки, пахнущей бергамотом и морской солью.
Тот же запах хранил и честно отвоеванный в споре свитер, слишком большой для нее, в котором она засыпала все последние ночи, думая о своем дуралее и сахарной пудре на его губах. Думая о том, что он просил ее стать его женой.
Николай прижал ее к себе, и Зоя поняла, насколько замерзла, сидя вот так без дела, без движения, злясь на себя и гадая, что будет дальше.
– Знаю, знаю, твоя подружка-гордость не позволила бы тебе взять куртку самой, но ведь ты, Назяленская, всю вину могла спихнуть на меня.
– Моя подружка-гордость, чтобы ты знал, дама самодостаточная и оправданий не терпит.
Помолчали.
– Зоя?
– Ну, спроси уже, наконец. И покончим с этим.
– Ты думаешь, что я уйду? Само собой, не сейчас. Однажды.
Зоя ответила не сразу.
– Не может же это быть на всю жизнь.
– С чего ты взяла?
– Я не знаю ни одного человека, у кого так было бы всегда. Нет, не отрицай. Ты идеалист, фантазер и безнадежный романтик.
– С какой стороны ни глянь, одни достоинства. Еще скажи, что нет!
– .. И все равно ты меня не переубедишь. Я от своих слов не отказываюсь, не воображай. Но… – Зоя водила пальцем по его колену, а теперь замерла. Николай воспользовался моментом, заглянул ей в лицо. В его глазах она увидела будущее, которое могло у них быть. А, может, и нет. Только вот кто знал наверняка?
– Но подружка-гордость говорит, что неразумно отказываться от кольца с бриллиантом. В конце концов, его всегда можно продать.
Она почувствовала, как Николай выдохнул. Снова блеснул в глазах лукавый огонек.
– Ты его не продашь. Сохранить в память о красавце-муже, лучше которого не найдешь.
– Может, и сохраню. Но только потому, что камень подходит к моим глазам.
Николай поцеловал ее, Зоя ответила, и если в поцелуе и была горечь, то разве что от того, что так долго они его ждали. Где-то над Йелем громыхнуло. Ни Зоя, ни Николай не заметили.
– Так, значит, это «да»? Ты выйдешь за меня, Назяленская? Станешь моей женой?
– Да, – ответила она и для пущей убедительности повторила. – Да.
========== Чайная «Три вяза» ==========
Чайная называлась «Три вяза», но никаких вязов, и уж тем более в количестве трех, поблизости не было. А вот троица краснокирпичных зданий, в которых «Вязы» соседствовали с книжным магазинчиком и шоколадной лавкой, стояли бок о бок еще с тех времен, когда английские протестанты покинули Массачусетский залив и на равнинах Коннектикута развернули Нью-Хейвен.
Прямоугольная тройка напоминала заварные хлебные буханки, теснящиеся на прилавке в булочной сразу после открытия, а из «Трех вязов», как наказывали традиции, с самого утра доносился сытный хлебный дух, приветствующий пожилых завсегдатаев и зазывающий заглянуть внутрь заплутавших под дождем туристов.
Они не были ни теми, ни другими, но облюбовали чайную, как родной дом, и, махнув рукой на новомодные бары и коворкинги, встречались в «Трех вязах», чтобы обсудить студенческие вечеринки, экзамены и работу университетских сообществ, спланировать кемпинг или поделиться последними слушками. Да простит Николая госпожа Фемида, ради хорошей сплетни не грех было и уши развесить там, где не следовало, а порой, где не надо, и задержаться.
Зоя, однако, страсть Николая к подобным сенсациям не разделяла, и зря. И это она еще не слышала, как он хохотал до упада, узнав, какие сказочки рассказывают про них в кампусе.
Но начинали они всегда с работы сообществ, а точнее – с доблестных деяний Клуба экологического добровольчества. Сегодня на злобе дня была выбросившаяся на мыс Лайтхаус самка горбатого кита. Все из-за недавнего разлива нефти, говорила Алина, пусть власти и отрицают, что это связано с аварией нефтяного танкера, вошедшего в пролив. Провели расследование с подачи «Гринписа» и обществ охраны морской среды, ничегошеньки не нашли. Сейчас экоактивисты митингуют, требуют запретить вход танкеров в пролив, мол, мало нефти в Гудзоне, теперь танкеры идут в сторону Род-Айленда.
– А у вашего клуба не маловато полномочий? – спросила Зоя, помешивая свой антистрессовый чай с ромашкой.
– Так ведь не мы одни митингуем. Экоактивисты от Бриджпорта до залива Кейп-Код требуют повторной проверки. А мы постоянно на связи с морскими биологами.
