Что охотится в тени полностью

Он пожал плечами, опустил руку, затем подошел к кровати и уселся на краю, наклонившись вперед. Широко расставив ноги и уперев локти в колени, он сцепил руки перед собой и уставился на меня с игривой ухмылкой на лице.

– И кто сказал, что мы оба не можем быть монстрами?

– Это не смешно! Мне нужно знать, как контролировать Виникулум, чтобы этого не повторилось. Я не… – Я сделала паузу, обдумывая признание.

Хотя он уже и должен был знать, как я к этому отношусь, но широкими мазками не передать всю картину ужаса, который я чувствую.

– Я вообще никак не контролировала ситуацию.

– Иди ко мне, детка, – сказал он, подзывая меня к себе, когда я заколебалась.

Отбросив неуверенность, я все же подошла. Когда я встала перед ним, он потянулся ко мне, схватил за бедра и вел меня, пока я не оседлала его и не села ему на колени. Ткань его штанов терлась о самую интимную мою часть, вызывая смятение сверхчувствительной плоти, уже и так натруженной после нашей ночи страсти.

Мне нужен был антракт, небольшой перерыв. Чтобы найти идеальное решение на данный момент для боли, пронизывающей меня, и для той ситуации, что я чувствовала. В любой момент я могла выскочить из собственной кожи. Будто мое тело больше не могло вместить то, что пряталось внутри меня и рвалось на свободу.

– То, что произошло прошлой ночью, произошло не из-за Виникулума, – мягко сказал он, и его руки скользнули вниз, чтобы коснуться голой кожи моих бедер.

Он скользнул пальцами под край своей туники, которую я на себя надела, и нежно погладил мою обнаженную кожу, вызвав у меня вздох. Теперь, когда между нами установилась связь и был сделан еще один шаг к объединению наших душ, все ощущения и чувства стали более явными. Но я не была уверена, почему так происходило. Возможно, из-за того, что я чувствовала его страсть ко мне, которая была отражением моей собственной страсти к нему. Но было в этом что-то невероятно вдохновляющее.

Из-за этого ощущения я чувствовала себя свободной, а не привязанной. Как будто я могу завоевать мир, если он будет рядом.

– О чем ты? Конечно, из-за Виникулума, – сказала я, засмеявшись, глядя в смотревшие на меня голубые глаза.

– Виникулум через связь дает тебе доступ к моим способностям. Но у меня нет той силы, которую ты продемонстрировала ночью. Я никогда не контролировал саму тьму, мин астерен. Та сила исходила от чего-то, что живет внутри тебя, что бездействовало все эти годы из-за Завесы, – ответил он, отвлекая меня от своих слов тем, что медленными, методичными движениями вычерчивал круги у меня на бедрах.

– Но я человек, – возразила я, качая головой. – Мой отец был человеком, и мать, и брат.

– Насколько я могу судить, да. Ты чувствуешь себя человеком и ведешь себя очень по-человечески, но это не значит, что в твоей родословной не было какого-то другого существа, о котором ты не знаешь. Возможно, его пробудила метка фейри, а может, его вызвал к жизни всплеск силы от крушения Завесы. Мы никогда не узнаем, как Завеса могла повлиять на магических существ, которые родились в человеческом мире, и никогда не знали о своей силе, и не имели к ней доступа, – сказал он.

– Если я не человек, то кто? – спросила я, не желая даже думать о том, что я фейри.

– Не знаю, и если ты не потратишь время на то, чтобы снова пробудить эту часть себя, когда мы будем в безопасном месте, мы никогда не узнаем правду о твоем происхождении. Среди твоих предков могли быть и ведьмы, и фейри, и демоны… список бесконечен, мин астерен.

Он передвинул руку поближе к моим ягодицам, провел пальцами по коже и посадил меня к себе на колени.

Отвлечение послужило своей цели, посылая импульс удовольствия по моему телу, но я решила продолжить тему несмотря ни на что.

– Ты опять что-то скрываешь от меня, – сказала я, задыхаясь, когда одна из его рук оторвалась от ягодиц и проскользнула между нашими телами, чтобы проникнуть ко мне внутрь. Он провел пальцами по влаге, всегда готовой выделиться при малейшем возбуждении, чтобы принять в себя половину, которую я хотела. Мужчину, которым я, казалось, никак не могла насытиться, что бы это обо мне ни говорило.

Большим пальцем он погладил мне клитор и скользнул внутрь двумя другими. Мое тело потянулось к нему, стараясь приспособиться, преодолевая напряжение, заставившее меня сжаться на нем, пока он медленно открывал меня.

– Есть у меня одна догадка, но я пока не уверен в ней. Когда придет время и я удостоверюсь, что это правда, тогда и скажу тебе. А пока тебе об этом знать не стоит. Вдруг все окажется пустышкой, так зачем беспокоиться? Это будет нечестно, – сказал он и согнул пальцы, заставляя меня пульсировать от желания.

– Нечестно, когда ты делаешь вот так пальцами. Мешаешь мне ясно мыслить, – призналась я.

Он усмехнулся, наклонившись вперед, чтобы прикусить мне нижнюю губу, и сильнее надавил на точку внутри меня.

– В этом-то и дело, малыш. Я хочу, чтобы ты с ума от меня сходила.

– Именно это и происходит, ты, извращенный ублюдок, – сказала я, но невольно улыбнулась.