Что охотится в тени полностью

– Хочешь посмотреть, как я трахаю тебя? Вот так. Хочешь? – спросил он, ритмично двигая бедрами, когда входил и выходил из меня.

Он резко двинулся вперед, быстро заполняя всю меня, пока я смотрела, как его плоть исчезает внутри, а затем медленно появляется вновь.

– Давай, двигайся мне навстречу, мин астерен.

Я ласкала себе клитор, приближаясь к пику оргазма, когда он жестко притянул меня к себе. Мое тело, заряженное, казалось, бесконечным томлением, подчинилось команде. Он так умело возбуждал меня, осторожно надавливая на заветную точку внутри, четко контролируя свои движения.

Я кончила, и мои пальцы оторвались от тела, пока он продолжал двигаться во мне во время моего оргазма. Его толчки стали жестче, и тело стало добирать то, что нужно ему, вслед за моим экстазом и моим признанием в любви.

Калдрис опустил меня на кровать, уложив мои ягодицы на простыни, и накрыл меня своим телом. Его рот поглотил мой, пожирая его и объединяя нас еще в одном месте, когда я обвила ногами его талию, поднимая бедра в такт его движениям, навстречу его толчкам.

– Черт, – простонал он, когда я провела ему по спине ногтями.

Я приподнялась и слегка потянулась, чтобы ухватить его руками за ягодицы и втянуть в себя сильнее, глубже. Ему это понравилось, и он продолжил двигаться, добиваясь наслаждения, собственного экстаза, погружая меня в сексуальное небытие.

Когда кончил, он заполнил меня собой до краев, и его рваный стон эхом разнесся у меня по телу, поразив нашей связью. И когда его наслаждение накрыло меня с головой, я почувствовала, как второй оргазм накрывает меня новой волной. Затихнув, я лежала под ним, пытаясь отдышаться, прежде чем открыть глаза.

В тот момент, когда его взгляд встретился с моим, я поняла, что он имел в виду под каждым словом, когда говорил, что не даст мне спать этой ночью. Он отстранился и еще раз толкнулся вперед, скользя по моей нежной плоти, пока я не застонала.

Затем он перевернул нас, оставаясь внутри меня, пока его член смягчался. Потом встал, взял меня на руки, подошел к ванне, вода в которой уже остыла. Он шагнул в нее, уселся и посадил меня к себе на колени, так что я снова села на его член.

Меня тут же снова захлестнуло желание прокатиться на нем, и я задвигала бедрами, делая пробные перекаты. Он застонал, но улыбнулся мне, опустил руки мне на бока, направляя мои неуверенные движения.

– Я хочу лакомиться твоей киской и трахать тебя, пока не погаснут звезды на небе, пока не взойдет солнце и не наступит новый день.

Он провел большим пальцем по моим губам, и в его голосе зазвучали дразнящие нотки, когда он продолжил:

– И мне кажется, ты должна подарить мне рай, что ждет меня у тебя во рту, мин астерен.

Черт.

В дверь постучали, я распахнула ее и увидела свежее лицо одной из деревенских женщин. Она держала в руках большую чашу с кристально чистой водой и снисходительно мне улыбалась.

– Я подумала, что вам может понадобиться чистая вода, чтобы освежиться этим утром, госпожа, – сказала она, заглядывая мне через плечо.

Простыни на кровати были смяты, потому что я только что выпуталась из них, едва успев надеть тунику Калдриса через голову.

– Я не госпожа, – сказала я, одарив ее неловкой улыбкой.

Навряд ли она видела такие когда-нибудь. Я отступила в сторону, содрогаясь при мысли о том, какой беспорядок, должно быть, у меня на голове вместо прически, когда она поставила чашу на свободное место на столе.

– Простите, – вдруг сказала она, прикрывая рот рукой. – Так глупо с моей стороны. Я не знаю, как обращаться к половинке бога Мертвых. Это значит, вы – богиня?

У нее на лице отразился такой ужас, что я изумленно фыркнула.

– Я просто женщина. Сборщица урожая, если честно, – призналась я, не обращая внимания на странное покалывание, вызвавшее у меня неприятное чувство и заставившее меня покраснеть. Неужели у меня будет… титул?

О, черт возьми.

В дверном проеме с задней стороны, где вокруг каждого дома тянулась деревянная дорожка, появился Калдрис. Рубашки на нем не было, а штаны были приспущены и болтались на бедрах. Я была абсолютно уверена, что волосы у меня на голове спутаны, учитывая нашу активность в течение последних бесчисленных часов. Странно, но его волосы лежали на плечах идеальными волнами. Короны на макушке не было. Он отбросил ее в сторону в какой-то момент после того, как мы оказались в хижине.

События начала вечера всплывали у меня в голове, как бы подернутые легкой дымкой. Как будто я переживала их, находясь за запотевшим окном, и была лишь свидетелем, а не активным участником.

Женщина уставилась на него, наблюдая, как он приблизился ко мне и наклонился, чтобы коснуться своими губами моих. Это немного успокоило ту часть меня, которая испытывала искушение выразить протест и которая была настолько собственнической по отношению к нему, что мне хотелось дать ему пощечину за то, что он осмелился выйти полуголым и продемонстрировать некоторые части своего тела для любопытных с блудливыми глазами.