– Боги! – выкрикнула я, пытаясь подняться на руках.
Но он не выпустил меня и не смягчился, слегка отступая и снова и снова вонзаясь в меня жесткими, быстрыми движениями. Стало ясно, что это не нежное соблазнение, а быстрый, маниакальный секс фейра-самца, движимого силой инстинктов.
Он не просил, а требовал. И брал. То, что считал своим.
– Я же тебе говорил, звезда моя. Я – твой бог.
Эти слова вызвали у меня шок. А он тем временем нагнулся к моей спине и обхватил меня рукой спереди, подтягивая вверх, пока я не опустилась на колени в снег. Его грудь прижалась к моей спине, когда он безжалостным рывком вошел в меня, прижав ладонь к моему горлу. Напоминание о том, кем он был на самом деле, особенно когда проникал в самую глубь меня, не должно было заставлять мое тело сжиматься вокруг него. Но меня тянуло к нему – с самого первого дня, когда я его увидела, и всегда, и сейчас тоже. Моя душа осознавала то, что не мог понять мой разум.
Он был моим. Он всегда был моим. С самого начала творения. С тех самых пор, как я впервые родилась в этом мире.
В моей голове мелькали портреты, складывалась мозаика из разных событий, которые мы уже пережили, и всех тех, которые нам еще только предстояло пережить.
– Теперь ты видишь, детка? – спросил он.
Его хватка становилась крепче, пока член рывками двигался во мне. Разум Калдриса проник в мой, в самые потаенные глубины моей души.
Связь, которая объединила нас прошлой ночью, когда у меня перехватило дыхание, была лишь бледной имитацией того, что происходило сейчас. Сейчас он показал мне, как много он сдерживал в себе – каждой картиной, которую рисовал в моей голове. Обещанием будущего, о котором я даже не подозревала. В моем воображении кожа над его сердцем сверкала странными черными отметинами – продолжением метки, которую мы делили, пока она извивалась на его обнаженной груди.
Сжав мне горло, Калдрис вернул меня из рая, который он создал в моем сознании. В текущей реальности я стояла в снегу на коленях, замерзая, чувствуя боль, и эта реальность была намного болезненнее утопии, которую он показал мне, которая ждала нас по ту сторону границы, когда мы преодолеем все трудности, чтобы добраться туда.
– Я задал тебе вопрос, – сказал он, и голос у него стал ниже, когда он опустил свой рот на кожу прямо у меня над ухом и вонзил в нее зубы, прокусив до крови.
– Да, вижу, – признала я, сдерживая слезы.
Теперь я поняла, почему он был так зол, когда я боролась с нашей связью, почему хотел, чтобы я сдалась и стала его парой. Чтобы приняла его таким, какой он есть, прежде всего потому, что он видел, что ждет нас по ту сторону.
Он видел красоту в безумии.
Но я видела предстоящую борьбу за то, чтобы добраться туда. Я чувствовала, как мое затянувшееся горе, словно фантомная боль, разрывает мне внутренности и пытается вырваться наружу. Что-то жило во мне, и я никак не могла отделаться от мысли, что оно будет высвобождаться все больше и больше с каждым шагом, который я сделаю навстречу своей половине.
– Прими меня, – приказал он, опуская руку мне на ягодицы.
Калдрис погладил плоть у меня между ног, приближая меня к оргазму и используя мое тело, чтобы достичь собственного.
– Не могу, – ответила я, протестуя против рыданий.
Я не хотела принимать его так, как хотелось ему. Он хотел привязать меня к себе навсегда. А для меня было слишком много неизвестного, слишком много секретов. Я едва знала мужчину, который существовал за Завесой, и совсем не знала, что за жизнь он там вел. Так много вопросов мелькало у меня в голове о том, кто я и что я.
Калдрис взревел диким голосом и толкнул меня вперед, в снег. Я приземлилась на руки, и он положил ладонь мне на позвоночник, толкая еще ниже, пока я не коснулась снега животом, а в воздухе осталась висеть только моя задница. Поза была животной, и это было грубо, жестоко.
Я чувствовала его в самой глубине себя, когда он резко входил внутрь, словно показывая, каким нежным он всегда был, когда трахал меня раньше.
–
– На данный момент достаточно, – выдавила я, повернувшись и взглянув на него через плечо. – У тебя есть мое тело. У тебя есть мой разум. Я буду пить твою кровь, но я не могу полностью принять тебя, пока не узнаю всего.
Он снова взревел, но спорить не стал. Даже в полудиком состоянии Калдрис знал, что я уже дала ему все, что могла на данный момент. Отдать ему эту последнюю часть меня было все равно что отдать свою душу, как заключить сделку с демоном из подземного мира, зная, что мне никогда не удастся вернуть эту часть себя.
Он скользнул внутрь меня пальцем, просунув его рядом с членом, нажимая на заветную точку, отправляя меня в путешествие к звездам.
– О, гребаные боги, – простонала я, зажмурив глаза.
После очередного, особенно сильного толчка я перелетела через край и взмыла вверх. Я даже не подозревала, что такое возможно.
