Он смотрит на меня, прищурившись:
– Не совсем.
Гоу проматывает запись обратно, снова запускает ее, но теперь в замедленном виде, звук выключен. Я смотрю, кадр за кадром. Фишер поддерживает зрительный контакт, ее руки спокойно лежат перед ней. Она не ерзает, не стучит ногой по полу. Ее тело под контролем, движения минимальны.
– А, это, – говорит Гоу, – где ты спросил ее, как порвалось платье. Смотри, как она отвечает.
На экране я вижу, что Фишер делает паузу, потом произносит: «Не помню». И это все. Гоу нажимает на «стоп», проматывает назад и снова запускает видео, замедляя его еще больше.
– Ты это увидел?
– А что я должен увидеть?
– Перед тем как она говорит, есть крохотный кивок – почти незаметный, но он есть. Ее слова говорят об одном, а тело – о другом. В общем, ее умение владеть собой производит впечатление, но такие вот микрожесты, они не поддаются контролю сознания. Даже если это сознание оксфордского профессора.
– Значит, ты думаешь, что она помнит, как порвалось платье, и не хочет нам об этом рассказывать?
– Ну да, таково мое предположение.
– Но когда она говорит, что не помнит ни о каком физическом контакте с Морганом, это правда?
– Да, – медленно произносит Гоу, однако потом хмурится. Хмурюсь и я. Здесь что-то не стыкуется.
Он колеблется, затем подается вперед:
– А у тебя, случайно, нет записи с Морганом?
Я вставляю диск, и мы смотрим. Гоу проматывает назад и запускает заново, жмет на паузу, откидывается на спинку и устремляет на меня вопросительный взгляд. И теперь я понимаю,
И мне надо выяснить, что это такое.
Стук в дверь.
Куинн.
– Извиняюсь, что отрываю, босс, но там, внизу, какие-то люди хотят видеть вас.
Я хмурюсь:
– Ты можешь сам разобраться с ними?
Он качает головой:
– Пытался. Отказываются.
Он протягивает мне пару визиток. Из плотной фактурной бумаги, с самоуверенным элегантным логотипом. Адвокатская контора из Сити. Настолько престижная, что даже я слышал о ней. И эти люди – партнеры из фирмы. Я ожидал кого-нибудь из оксфордских высококлассных адвокатов, но Петра Ньюсон сразу вызвала спецназ.
– Ладно, – говорю я, – проводи их в переговорную на втором этаже, хорошо?
Он изгибает бровь:
– Вы хотите усадить их на дешевые стулья?
Я бросаю на него многозначительный взгляд:
– Нам не надо, чтобы им было комфортно, правда ведь?
– Есть что-нибудь интересное?
Бакстер поднимает голову. Позади него стоит Сомер и заглядывает через его плечо.
Он жестом указывает на телефон:
– Эв была права насчет просекко. Марина Фишер закупает вино коробками у «Братьев Берри энд Радд». Еще она как минимум штуку в месяц тратит на одежду, а в «Твиттере» у нее более десяти тысяч подписчиков. Как тебе такое на закуску?
Сомер кивает:
– Меня это не удивляет. Ничего из этого. – Она с рассеянным видом теребит прядь волос.
– Если не считать этого, – говорит Бакстер, – много мне найти не удалось. Хотя, насколько я вижу, до этой истории между Морганом и Фишер ничего не было.
Сомер проходит вперед и встает перед ним.
– Что это меняет?
Стиснув кулаки, она смотрит на него, и он хлопает глазами: что с ней такое, черт побери? Она на себя не похожа.
– Просто…
– Ты считаешь, если у тебя отношения с кем-то, ты не можешь сказать «нет»? Так?
Теперь Бакстер краснеет; краем глаза он видит Асанти, который до этого момента что-то печатал, а теперь замер. И смотрит на них. В комнате воцаряется тишина.
– Естественно, нет. Но это может многое изменить – в суде, и ты знаешь это… вспомни, что случилось с тем делом в полиции Большого Лондона…
– Я в это не верю, – говорит Сомер, резко поворачиваясь и направляясь к двери. – Я не верю в это, черт побери.
Бакстер удивленно смотрит ей вслед, затем переводит взгляд на Асанти:
– Я что-то упустил?
Тот пожимает плечами:
– Понятия не имею.
Женщина в платье на заказ, мужчина в белой рубашке с расстегнутым воротом и облегающем костюме темно-синего цвета, который в последнее время, кажется, стал писком моды. Они встают, когда я вхожу, и мы обмениваемся рукопожатием.
– Мередит Мелия, – говорит женщина, когда я занимаю свое место, – а это мой коллега Патрик Данн. Мы представляем Калеба Моргана.
– Спасибо за информацию, но я не понимаю, зачем вы здесь. Мистер Морган является жертвой предполагаемого преступления, он не нуждается в представительстве.
Она улыбается:
– Уверена, вы высоко оцените тот факт, что семья мистера Моргана решила позаботиться о том, чтобы он получал всяческую поддержку и самые квалифицированные советы.
