Заметим, однако, что топонимы-описания далеко не эквивалентны полноценным описаниям объектов, даваемым в учебниках географии, энциклопедиях, в литературе. И это не только потому, что обычная их длина (два, максимум три слова) не позволяет этого. Основная причина кроется в том, что любое название-описание основывается лишь на одном из множества признаков объекта. Очевидно, в момент называния признак этот представляется для именующих наиболее важным, а быть может, и единственным, заслуживающим, с их точки зрения, внимания, например, Черные скалы. Несмотря на обилие [в топонимии] объектов, носящих название черный (Черная речка, Черное море, Черная гора), художник скажет, что абсолютно черного цвета в природе нет. И действительно, если мы начнем с пристрастием рассматривать любой из «черных» объектов, нам едва ли понадобится черная краска, чтобы его нарисовать. Если какой-то участок леса назван Зеленая роща – и это признак временный. Ведь осенью роща окрасится в желтые и красные тона, а зимой деревья сбросят свой убор. В то же время любой из объектов, носящих описательное название, может его сменить, что свидетельствует о том, что в основу такого названия положен признак не универсальный, не, абсолютный, не исключительно присущий только этому объекту. Это свидетельствует о том, что даже самое, казалось бы, «описательное» название содержит в себе элемент «метки».
Скорейшему превращению названия-описания в метку способствует его дальнейшая эволюция, которая может пойти по пути свертывания названия-фразы, превращения се в одно слово: Болъшеречъе, Староселъе, где, правда, сохраняется элемент описателыюсти, но меняется его реализация. Другой путь, по которому развиваются названия-описания, также направлен на превращение их в однословные топонимы, но вследствие устранения одного из компонентов фразы, обычно второго: Богатое Село – Богатое. Такое видоизменение возможно вследствие того, что основная нагрузка в названии-фразе обычно приходится на определяющий компонент, а определяемое (особенно в ойконимах) легко угадывается, подразумевается: Подгорная, Житная, Заливная (деревня), Погромное (село).
Казалось бы, понятные русские фразы: Дубовый Умёт, Костин Шар остаются непонятными в отрыве от местных условий: умёт в Поволжье – одинокий постоялый двор, на Урале – хутор, шар на Севере пролив. В этом также проявляется стремление топонимов к знаковости, к тому, чтобы стать меткой.
Лишь частично описательными оказываются названия типа Верхний Баксан, Новый Некоуз, потому что никто не знает, что такое Баксан или Некоуз. Включение в их состав характеристики Верхний, Новый свидетельствует о том, что может быть еще и другой Баксан (Нижний, Средний, просто Баксан без дополнительных определений) или другой Некоуз. Тем не менее из-за неясности значения основного компонента указанные топонимы также стремятся к тому, чтобы стать метками.
Первичное описательное значение названий, данных па одном языке, стирается с течением времени или при переходе в другие языки. Например, название Аральское море для русского языка звучит наподобие описательной фразы, отвечающей на вопрос: «Какое?», ср. Белое море, Красное море. Но прилагательного аральский в русском языке нет, и фраза Аральское море, несмотря на свой, капалось бы, описательный характер, оказывается «пустым» определением, стоящим ближе к метке, чем к описанию. Добавим, что в тюркских языках арал значит 'остров', и название этого моря Арал денгизи 'островное море', или 'море с островами', оказывается нормальным топонимом-описанием. Однако это море, а по точному географическому определению – озеро названо так не потому, что на нем ость острова, а по местности Арал в дельте Амударьи, где ее протоки создают многочисленные острова. Таким образом, между тюркским словом со значением состров' и названием моря имеется еще одно звено – название местности Арал, и Арал денгизи – это не просто 'островное море', а море, прилегающее к местности Арал, что достаточно четко отражено в русском переводе этого названия, который попадает в один ряд с такими названиями, как Андаманское, Яванское, Тиморское море, ср. названия островов: Андаманские, Ява, Тимор. С помощью русского суффикса -ск-(ий) обычно образуется топоним от топонима.
В русской топонимической традиции море, как правило, обозначается определительной фразой: Желтое море, Северное море. Отдаленные и труднодоступные моря, названные по именам исследователей, сохраняя определительную конструкцию, бывают выражены формой родительного падежа имени: море Беллинсгаузена, море Девиса. Саргасово море названо по виду водоросли, характерной именно для него.
