На старинных картах, а также в рукописях древних географов нередко можно встретить географические названия, соотнесенные неизвестно с какими объектами, точная локализация которых нам неясна. Следовательно, это такие же метки, которые были известны древним людям, посвященным в суть вопроса. Но теперь эти названия утратили свое географическое значение, сохранившись как памятники языка, на котором они были созданы. К числу таких неразгаданных меток относится, например, Сукида-ва, отмеченная в русских летописях за 971 г. на Дунае. Там русские во главе со Святославом сражались против греков. Другие названия этого поселения Доростол и Де-рестр. Птолемей также писал о поселении Succidava. Французский географ Лекьен идентифицировал, однако, это место со средневековой крымской крепостью Сугдая (современная Судакская крепость). Прокопий1 в сочинении «О постройках» поместил на Дунае (Истре) следующие укрепления: Сальтупирг, Доростол, Сикидаба. Последнее созвучно с Сукидава русских летописей, находящейся также на Дунае, но оказывается не тем же самым объектом, что Доростол.
Потому, читая старинные сочинения, так трудно идентифицировать упоминаемые там объекты. Около двухсот лет ведется полемика, где находились древние Фуллы, в прошлом хазарская крепость, позже – центр Фулльской епархии. Большинство исследователей помещали Фуллы в Крыму, но в разных местах полуострова (и на месте пещерного города Чуфут-Кале, и на Никитском мысу, и близ Ливадии, и на месте современной Евпатории, и Старого
Крыма, наконец, вблизи современного Планерского). Некоторые вообще помещали Фуллы за пределами Крымского полуострова. Константин (Кирилл) Философ со своим братом Мефодием (создатели нашей азбуки) в 840 г. ездили в Крым с чрезвычайной миссией от византийского императора. Они отмечали существование культа деревьев «въ ФульстЬ языци». Последнее может свидетельствовать об этническом происхождении названия Фуллы.
Таким образом, топонимы-метки выделяют определенные географические объекты, но ничего не сообщают нам о них самих. Если по каким-либо причинам связь топоним – объект ослабевает, объект может получить другое название, а прежний топоним превращается в тот неразгаданный крестик, который перестал быть понятным после того, как утратил однозначную связь со своим объектом.
Приведем несколько примеров древних названий известных нам объектов. Когда-то Днепр назывался Борис-фен и Варус, Днестр – Tupac и Трулл, Буг – Куву, Прут – Врут, Серет – Ателъкузу, Дунай – И стр. Все они для нас – метки. Однако в данном случае мы знаем не только объекты, но и эпоху, когда какая из меток употреблялась.
Очевидно, недостаточность, неубедительность в ряде случаев топонимов-меток компенсируется наличием топонимов-описаний.
Любой географический объект можно назвать, снабдив его соответствующей меткой, и можно описать, обрисовав его более или менее точно. Например, небольшой мыс, расположенный несколько восточнее Судака в Крыму, можно назвать Алчак, и можно дать его описание: каменистый вытянутый мыс, желтоватого цвета, обрывающийся в сторону моря, с юго-восточной стороны напоминающий чей-то профиль, принимающий на закате солнца розовато-оранжевый оттенок и т. д.
И собственно названия, и описания очень важны для путешественника, мореплавателя. Описания способствуют зрительному распознаванию объектов. Они непременно присутствуют в инструкциях для туристов, в морских лоциях. На любой физической карте найдется немало названий, заключающих в себе краткие описания объектов. Например, самая северная точка Африки называется 'белым мысом', что по-испански звучит Кабо-Бланко, по-французски – Кап-Блан, по-итальянски – Капо-Бъянко, по-арабски – Алъ-Раас-алъ-Абъяд. В течение многих столетий это название переводится с одного языка на другой, потому что несет информацию о том, что представляет со-бой данный объект. Это имеет большое значение для моряков и путешественников. На русских картах разных лет издания это название передается в транскрипции то с испанского, то с итальянского, то с арабского языка, вследствие чего теряется не только связь всех этих форм между собой, но и заключенная в них информация, т. е. из топонима-описания, каким он является для жителей Средиземноморья, он становится для русских топонимом-меткой, к тому же не имеющей единого написания и «звучания.
Топонимы-описания и топонимы-метки – это своеобразные крайние точки топонимической шкалы. Стремясь в силу самой своей природы стать метками, многие топонимы хранят, однако, в себе элементы описательности, представляющие большой интерес для исследователей: Красный Камень, Зеленый Мыс, Тихая Вода.
