Теперь посмотрим на карту о-ва Таймыра: он отделен проливом Торос от о-ва Моисеева. Бухта, которую было предложено назвать именем Лакобы, располагается между мысами Приметным и Пологим. Мыс Приметный, действительно, далеко выдается в море, мыс Пологий – довольно тупой и «неприметный». Восточнее Пологого мыса находится бухта Заостровная. Интересующая нас бухта глубоко врезается в берег. Следовательно, то название, которое она имеет в настоящее время, соответствует реальному положению вещей. Кроме того, название бухта Глубокая хорошо увязано с так называемым топонимическим ландшафтом – с характером имен объектов, ее непосредственно окружающих. Появление среди них (в этом ансамбле имен) названия, образованного от фамилии, нарушает целостность этого ансамбля.
Наконец, посмотрим на положение вещей еще с одной стороны: название бухты находится на навигационных картах, ве только отечественных, но и зарубежных. От того, что мы сегодня переименуем данный объект, на всех судах дальнего плавания в тот же день и час не будут выданы новые навигационные карты. Теперь представим себе на минутку такой печальный случай: какое-нибудь судно терпит бедствие в районе бухты Глубокой. Радиосигналы принимаются несколькими кораблями. На их картах данные не совпадают. Как найти гибнущих людей? Само собой напрашивается вывод: объекты, расположенные на жизненно важных маршрутах, не должны подвергаться переименован е я м. Не следует переименовывать далекие и труднодоступные объекты, изменение или просто искажение названий которых может привести к большим осложнениям.
Мы так подробно рассмотрели одно предложение о переименовании, чтобы показать, насколько сложна и многогранна связь географического названия с окружающими объектами. Кроме того, не следует забывать, что любой топоним сотнями невидимых нитей связан с различными сторонами жизни человеческого общества, и даже небольшие нарушения этой гармонической связи нежелательны. Поэтому далеко не все предложения о переименованиях могут быть удовлетворены. Например, однажды было высказано пожелание о переименовании Ялты в Красноар-мейск, а Бахчисарая – в Пупнганград. Это не встретило поддержки. Как же тогда быть с «Бахчисарайским фонтаном» А. С. Пушкина? А как впредь именовать знаменитую Ялтинскую конференцию?
Стремление увековечить память великого человека, хорошее само по себе, должно осуществляться, однако, в разумных пределах. Из народной памяти, к сожалению, рано или поздно выпадает причина, почему, в честь кого назван объект. Топоним становится меткой, помогающей ориентироваться в пространстве и вполне оторванной от тех событий или обстоятельств, при которых или в память о которых был дан. С течением времени люди начинают задумываться о происхождении тех или иных названий, ищут объяснения их возникновения, но очень часто объяснения, данные много лет спустя, бывают далекими от истинных,
Есть разные способы увековечения памяти: издание трудов человека, его портретов, популярных брошюр, рассказывающих о его жизни и деятельности, помещения сведений о нем в энциклопедиях и различных справочных изданиях. Возможно, это наилучший способ увековечения памяти великих людей. Если же чьим-либо именем называют город или улицу, такое наименование должно быть обязательно подкреплено разъяснительной работой, в честь кого дано название. Это могут быть мемориальные таблички, стеллы, скульптурные изображения человека-эпонима (т. е. чьим именем названо) и т-. д. В противном случае переименование скоро утратит свой смысл. Так, например, есть у нас город Загорск, названный так в 1930 г. в память о революционере В. М. Загорском-Лубоцком (1883- 1919 гг.). О Загорском-Лубоцком знают, однако, не все. Особенно мало знают о нем туристы. А поскольку рельеф местности несколько всхолмлен, название города легко расшифровывается из фразы «за горами». Другой пример: наименование Островское дано в честь писателя Островского, но не всем известно, в честь какого, поскольку писателей с этой фамилией два. Под воздействием топонимической системы через некоторое время топоним может обрести связь со словом остров, тем более что в топоним вошла лишь часть фамилии Остров-ск-ий и есть топонимы Остров, Островное, Заостровъе и т. д.
Есть ли резон в таком увековечении? Топонимическая система безжалостно перемалывает и переделывает все, что в нее попадает, а совсем чуждое ей – отторгает. Постоянно живой процесс употребления, шлифовки, переосмысления названий действует так, что едва ли нужны новые переименования. Практика давно уже изменила многие из когда-то одиозных названий, а современность связала их с новыми реалиями. Поэтому дальнейшие переименование будут лишь нарушать основное значение топонима – фиксировать объекты на поверхности земли. Они приведут лишь к дезориентировке и создадут много ненужной лишней работы.
