Чтобы человек стал Богом полностью

На самом деле этой схеме никогда не следуют. Святой Фома, который довольно долго останавливается на любопытных деталях, касающихся прославленного тела Христа, никогда не уточняя намеченного механизма этого прославления. Но как нам подсказывает преп. о. Синаве[462], у нас есть, достаточно точное изложение его мысли по этому поводу в исследовании прославления наших собственных тел, какое мы находим в статье 85 в Supplement de la Somme и особенно в главах 167 и 168 Compendium theologiae, поскольку на этот раз текст написан его рукой.

Из этих текстов следует, что эта слава, предаваемая душой телу, состоит в простом согласии последнего, с тем, чтобы оно не могло больше мешать вечному созерцанию её. И, следовательно, слава — очень ограниченная и достаточно отрицательная. Нам говорят так же хорошо о некотором «свете» со странными свойствами, тщательно изученными. Но даже этот свет прославленного тела — говорят нам — будет только знаком славы души.

Итак, во всём этом нет ничего от прямого физического воздействия божественной природы на плоть Христа, преобразующей её, сообщающей ей что-то от своей славы. Речь идёт скорее о преобразовании Всемогущей волей Того, Кто имеет власть создавать и воссоздавать. И если нет прямого воздействия божественной природы на тело Христа, то это потому, что нет союза между ними и не может его быть, поскольку божественная природа совершенно нематериальна.

Переосмысление нашей концепции Бога, предложенное современными теологами, обращено скорее, вслед за Гегелем, на возможность Бога соприкоснуться с нашей свободой в подлинной Истории, чем на возможность настоящего проникновения в материю («воплощение»[463])

Даже для души Христа речь не идёт о прославлении нематериальной субстанции души физическим излучением нематериальной субстанции Бога. Тексты святого Фомы очень ясны. Человеческая природа Христа соединена прямо только с личностью Сына Бога; она связана только косвенно с божественной природой, но без всякого взаимопроникновения. Самое большее, споры теологов одной и той же Школы сводились к тому, чтобы узнать, не была ли наделена человеческая природа Христа особой благодатью для этого союза или благодаря ему[464].

В любом случае, известно, что самая высшая форма возможного союза с Богом, «совершенное обладание божественностью» заключается для души, в созерцании божественной сущности «умозрительным интеллектом»[465], по мнению блаженного Фомы Аквинского. В этом состоит для него блаженство, обещанное нам в вечной жизни, и Христос обладал им «с начала своего зачатия».

Подобная теория сегодня отброшена большинством теологов как несовместимая с тем, что говорится в Евангелиях об агонии и смерти Христа. Но отказ от этой теории, без изменения всей проблематики, приводит к полному разделению двух природ Христа и к не выдерживающему критики дуализму, который, в свою очередь, приводит возрастающее число теологов к полному забвению проблематики союза двух природ и к забвению самой идеи о воплощении Бога. Но что хотелось бы нам сейчас подчеркнуть, что даже если бы мы принимали эту теорию, она привела бы к полному разделению двух природ Христа потому, что сегодняшнее понимание одного из двух выражений союза полностью изменилась.

Всякий союз предполагает, что нет абсолютной однородности между двумя членами союза. В старой схеме св. Фомы разнородность между человеком, материальным созданием, и Богом, нематериальным Создателем, была относительно преодолена, но путём некоторого сведения одного и другого к абстракциям. Союз между человеком и Богом становился вполне понятным, поскольку это был всего лишь союз между интеллектом и Правдой. Отождествление Бога с Правдой или с существующим процессом мышления соответствовало в человеке возбуждению умозрительной способности мышления, как высшей способности. Речь идёт о целом комплексе, в котором духовная жизнь — это всего лишь особая форма жизни интеллектуальной, где созерцание сводится к медитации. Наряду с этим очень скоро ошибка оказывается самым большим заблуждением, ересь — социальным бедствием, худшим, чем все правовые нарушения или отсутствие милосердия; злом, которое надо вырвать из душ, даже в ущерб телу.

Но именно этот синтез постепенно, в течение веков, был отброшен, пункт за пунктом. Сегодня не интеллект является самым благородным качеством человека, но любовь; а интеллект возвращён в самый сложный комплекс, неотделимый от тела. С этого момента союз, затрагивающий только «умозрительный интеллект», кажется обеднённым, второстепенным и призрачным.

Теперь, когда мы снова открыли все богатства человеческой природы, эта «классическая» схема не может быть достаточной ни для определения истинного союза между человеком и Богом для вечной жизни, ни для подлинного воплощения Бога.