Чтобы человек стал Богом полностью

При первой связи природы с природой, личность Сына играет, естественно, по меньшей мере, одну роль. И пусть нельзя представить то, что бесконечная Божественная любовь, переданная человеческим душе и сердцу, может быть побеждена искушением. Это не препятствует божественной личности Сына, свободно избравшей эту любовь, которая является её божественной природой, совершать с нами и в нас путешествие на край тьмы и проходить все возможные испытания и искушения. Мы имеем свободу и уверенность одновременно. Свободу, потому что Бог свободно является Любовью, которая есть Он. Уверенность, потому что бесконечную любовь нельзя победить. И поскольку личность Сына не должна присваивать себе эту Любовь, которая продолжает сохранять божественную природу, в которой Отец рождает её в вечности, в тот самый момент, когда эта Любовь становится во Христе в одинаковой мере человеческой и божественной, человечески-божественной Любовью, в этот момент существование Христа в Его человеческой ипостаси приобретает это двойное качество свободы и уверенности.

Каждая божественная личность пребывает свободной по отношению к Существу, в котором она заключена. Кроме того, как мы условились с самого начала, в нас имеется различие между личностью и её природой, различие достаточное, чтобы личность имела некоторую независимость по отношению к своей природе. Что и объясняет возможность вечных мук для некоторых личностей, хотя они и заключены в спасённой природе, нашей человеческой природе, единственной и уникальной, спасённой, прославленной и обоженной во Христе. В конечном счёте, речь идёт об отношении каждой личности к этой уникальной общей природе, обоженной во Христе. И именно в этом отношении возникает действие Христа на земле. Иначе говоря, взаимное проникновение здесь происходит не между двумя природами, как в первом пункте. Здесь в отношения личность/природа проникают другие отношения личность/природа; происходит влияние отношения между личностью Христа и его божественной природой на личные отношения каждого из нас к этой самой обоженной общей природе. «Обоженной» не является здесь, в ходе нашей земной жизни, эквивалентом «прославленной». Христос, как мы говорили, будучи на земле, отказался распоряжаться своей славой для того, чтобы иметь возможность носить наши испытания. Но «обоженная человеческая природа» в данном смысле значит, что божественная природа сообщает ей силу Любви. Наконец, мы также не ощущаем нашу общую природу прославленной, в силу движения «разъединения», «кенозиса», на который изъявил согласие Христос. Как мы говорили, это произошло потому, что обретение нами славы до того, как мы научились любить так, как любит Бог, вместо того, чтобы привести нас к счастью, поставило бы нас в абсурдную ситуацию.

Это второе проникновение является в результате свободы выбора, но не даёт уверенности.

Выражаясь конкретнее, скажем, что, опираясь на свидетельства Предания, которые мы приведём дальше, мы думаем, что «механизм» нашего Искупления подразумевает, в конечном счёте, некоторое увлечение нас великодушием Христа; между его абсолютной верностью любви к Отцу и братьям, каких бы жертв ни требовала природа такой любви, и нашими собственными усилиями освободиться постепенно от эгоистического искушения наслаждаться собой и наслаждаться для себя самих, подчинив себя, всё наше существо, подобно Христу, единственному служению Богу и нашим братьям одновременно.

«Эффект увлечения» не является автоматическим. И именно здесь имеется сложность, поскольку мы покидаем верную область Божественной свободы, и попадаем в область, очень ненадёжную, повреждённой свободы человека, свободы, ищущей освобождения. Ведь, по определению, свободный поступок, помимо всех возможных мотиваций, имеет высшую побудительную причину и неподвластен любым объяснениям. Даже если взять глубже, сложно помыслить, чтобы что-либо могло обременять, в том или другом смысле, свободу, да так, чтобы этот груз не был отрицанием этой свободы. Но дело в том, что наша свобода не является абсолютной, подобно свободе Бога. Кроме того, она не изолирована от других, но связана рамками противоположных взаимозависимых устремлений.