Чтобы человек стал Богом полностью

Нам известно, что большое число современных теологов отказывается понимать страсти Христовы в русле стихов книги Исайи о страдающем Рабе. А нам кажется, что это является неопровержимым доказательством того, что их интерпретация тайны Христа существенно удаляется от общего понимания, бытовавшего до сих пор в Церкви. Ибо, на Западе, как и на Востоке, несмотря на расхождение в богослужениях или богословских традициях, сближение непрестанно подчёркивается на протяжении веков: «… Но Он взял на Себя наши немощи и понёс наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом…. Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на Себе понесёт … к злодеям причтён был, тогда как Он понёс на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем[1219]». По свидетельствам святого Матфея и святого Марка известно, что Христос принял на Себя то, что пророк предсказывал по поводу этого таинственного Раба Господня[1220]. Собственные слова Спасителя при установлении Евхаристии на Тайной Вечере, переданные святым Матфеем и святым Марком, также указывают на это[1221].

Но необычайные пророчества о Рабе Господнем являются только исключительными моментами общих размышлений на тему о страдающем праведнике. Самым законченным литературным выражением этих размышлений в Библии является, без сомнения, книга Иова.

Но, на самом деле, вероятно, наиболее явно для еврейского сознания эта тема звучит в молитвенных псалмах. Поэтому значимо то, что в повествование о Страстях Христовых во всех четырёх Евангелиях включены цитаты, более или менее ясно выраженные, из псалмов, где мы находим эту же тему. Мы не будем здесь снова предпринимать исследование, которое другие авторы провели бы с большим успехом, чем это удалось бы нам. Удовольствуемся тем, что процитируем оттуда основные заключения: «Евангельские повествования о Страстях Христовых… показывают, что Христос принял молитву страждущих праведников, выражая в ней, в некотором роде, настроения Своей души и тем самым, придав ей полноту смысла, который не обошёл молчанием ни один христианский комментатор[1222]».

Отец Грело подчёркивает, что всякое страдание, прожитое в любви, является идентичным и одновременно взаимодополняющим страдания Христа: «всякий страждущий человек, если он примыкает через веру и любовь к воле Божьей, «восполняет недостаток в плоти своей скорбей Христовых» (Послание к Колоссянам, I, 24). Это было верно уже для человека Ветхого Завета. Если Страсти Иисуса проступают через молитву страждущих праведников, это значит, что они уже испытали их в плоти своей, в точности так, как испытали их позднее апостолы (ср. Второе послание к Коринфянам, IV, 10)[1223]».

Мы не будем здесь комментировать святого Павла. Другие авторы до нас уже сделали это. Вспомним кратко некоторые из его ключевых формулировок. Христос «сделался жертвою за грех[1224]». Он «искупил нас от клятвы закона[1225]». Он «осудил грех во плоти[1226]». Это о том, что касается разрушения нашего греха во Христе. А теперь о том, что касается передачи нам его торжества, два дополняющие друг друга отрывка, на которые ссылается отец Грело: «… Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем[1227]». Речь не идёт о жизни, уподобленной жизни Христа или о жизни, которая только имела бы источник в Нём, но именно о Его жизни и, аналогично, о Его смертных муках. И однако, наши страдания (и наша любовь) также необходимы для того, чтобы восполнить в нашей плоти «недостаток скорбей Христовых[1228]». У святого Павла это личное, добровольное восприятие действия в нас Христа чаще всего выражено с помощью целой группы глаголов, которые в греческом языке начинаются с «со- (вместе)»: со-страдать, со-умирать, со-воскресать» и т. п.