Чтобы человек стал Богом полностью

Мы не собираемся открывать все тайны до последней. Никому это не под силу. Мы просто должны лучше понять то, что Бог пожелал нам открыть о нас самих. Мы ведь уже сталкивались с той же обусловленностью нашей свободы и с той же сложностью примирить взаимозависимость и личную ответственность, когда говорили о первородном грехе. Здесь мы сталкиваемся с тем же «механизмом». Подобно тому, как зло, совершенное любым человеком, в какое бы время и в каком бы месте это не произошло, таит в себе эффект воздействия зла на свободу любого человека в любом месте и в любое время — а ошибки, которые больше всего давят на нашу свободу, это нарушение законов Любви — так и любой акт любви, совершаемый любым человеком во времени и пространстве, имеет такое же эффект увлечения свободы любого человека в любви. И в большей степени, чем прочие поступки, так воздействуют деяния Христа, поскольку являются деяниями бесконечной Любви.

Вряд ли возможно яснее определить, как именно осуществляется этот эффект увлечения, а также описать силу воздействия и его границы. Но нам кажется, что тайна нашей взаимозависимости, как в добре, так и во зле, заключается в чём-то подобном. Об этом говорится в Писании, об этом свидетельствует Предание. Добавим также, что солидарность привязывает нас не только к самому великому грешнику, но ко всем, не только к одному Христу, но и ко всем святым. По этому поводу мы также приведём их свидетельства.

Итак, в каждое мгновение мы захвачены двумя противоположными устремлениями. Одно могло бы увести нас далеко от Бога, если бы это было возможно: это любовь к себе. И другое — которое пытается привести нас в соответствие с Любовью, присутствующей в нас. Первая тенденция введена в нашу человеческую природу всеми людьми, за исключением, конечно, Христа, а также, как нам кажется, Марии. Вторая тенденция введена только Христом, даже если после Него многие спасённые Им, начиная с Марии, своей любовью послужили Его повсеместному торжеству. Воздействие Христа в нас, вместо разрушения нашей свободы, наоборот только служит противовесом нашему притяжению к греху, возвращая нам возможность любить, которую без Него никто из людей, даже Мария, не смог бы воссоздать. Благодаря бесконечной Любви, включённой Христом в нашу человеческую природу, Мария смогла избежать всякого греха, то есть никогда не нарушила законы Любви. Но эта сила любить находится у всех нас в нашем полном распоряжении, в общей нашей человеческой природе. И именно здесь действует наша свобода.

   3) Именно здесь, вероятно, появляется воздействие Святого Духа, Утешителя. Нельзя сказать, что Он не играл никакой роли до этого. Благодаря Ему таинственным образом произошло непорочное зачатие Христа. Но сейчас мы говорим о различных этапах процесса нашего искупления, и одной из задач Святого Духа является подготовка нас к явлению Христа во славе. Мы будем готовы в тот момент, когда наша любовь станет сходной с Его любовью. И в процессе этого медленного свободного уподобления, когда наше личное отношение к нашей общей природе становится мало-помалу подобным тому, что лично испытал Христос, нам на помощь приходит Святой Дух. Христос вновь вводит в нашу природу динамику любви. Нам предстоит ещё соответствовать этой динамике, сделать её нашей, повторить акты любви, которые в нас совершает Христос. И снова в деле нашего спасения, являющегося нашим собственным трудом, Бог поддерживает нас с помощью Святого Духа. Именно в этом следует видеть эквивалент богословских представлений о благодати, разработанных Западом. Но только эквивалент, а не само богословие. Именно здесь также следует поместить таинства, как возможность воздействия на нас Святого Духа. Но мы не собираемся излагать богословские представления о таинствах в данной работе. Мы только упоминаем о них, поскольку именно в них Святой Дух призван содействовать динамике Любви, появившейся в нас благодаря жизни Христа.

Пока речь не идёт о точных и ясно выраженных подтверждениях. Нам бы хотелось просто подобрать здесь некоторые элементы из Священного Предания. Эти элементы, впрочем, не всегда равноценны, но все они свидетельствуют, прямо или косвенно, явно или неявно, о том, что наше спасение (или, по крайней мере, значительная его доля, как раз та, что требует нашего участия) состоит в обширном взаимном проникновении духовной позиции Христа на всём протяжении Его земной жизни и нашей духовной позиции на всём протяжении жизни нашей. Следует ли объяснять, что, говоря о «духовной позиции», мы никоим образом не забываем о поступках, без которых не было бы реального обращения к вере, просто мы исходим из средоточия всего, откуда проистекает затем любое поведение и любой поступок.