Чтобы нам не забыть полностью

Летом 1875 года он вернулся в Баттл–Крик и вскоре уже работал в Институте Санитарной Реформы. На следующий год он стал его директором, на условии с его стороны, что его срок продлится один год, даже не догадываясь, что задержится в этой должности 67 лет.

На момент его вступления в должность в 1876 году, в институте находилось 20 пациентов, шесть из которых уехали вместе с предыдущим руководителем, а еще двое ретировались, едва взглянув на врача–мальчишку. Но Келлогга это не смутило.

За несколько месяцев количество его пациентов удвоилось, и к 1877 году потребовалось новое здание. Это было началом программы строительства, которая к концу столетия превратит Баттл–Крикский Санаторий в один из крупнейших и известнейших лечебных учреждений в Соединенных Штатах.

Тем временем, Келлогг в свободное время успел написать около 50 книг, изобрел кукурузные хлопья и производство сухих завтраков, сделал вклад в развитие передовой медицинской технологии и стал хирургом с мировым именем.

Бог благословил маленького гиганта сверх всяких ожиданий. Он всегда благословляет тех, кто стремится к развитию.

Адвентизм седьмого дня находился на этапе своего зарождения как церковной организации, когда в 1861–1865 годах на Соединенные Штаты обрушилась гражданская война. Относительно малой численности населения страны, эта война унесла больше жизней, чем Война за Независимость, война 1812 года, Мексикано–американская война, Испано–американская война, Первая и Вторая мировые войны, Корейская и Вьетнамская войны, вместе взятые. Тем не менее, адвентисты не послали ни одного солдата для участия в этом наиважнейшем столкновении, в ходе которого решался вопрос, продолжат ли Соединенные Штаты существовать как единая нация, а также проблема рабства.

Почему? Что случилось с адвентистами? Почему они держались в стороне?

Вот вопрос, на который попытался ответить Джеймс Уайт в «Ревью энд Геральд» от 12 августа 1861 года. Первые его высказывания подчеркивали тот факт, что адвентисты были законопослушными гражданами Соединенных Штатов, отмечая, что «пророческое слово указывает на рабство как на грех, самый мрачный и навлекающий проклятье на эту нацию»; что многие адвентистские публикации «были строго запрещены в рабовладельческих штатах» по причине их позиции против рабства; что «те из нас, кто вообще участвовал в последних президентских выборах, голосовали за Авраама Линкольна». «Мы не знаем, — писал в заключение Уайт, — ни одного человека среди адвентистов седьмого дня, кто хоть немного сочувствовал бы расколу».

Обозначив адвентистов как законопослушных граждан, он перешел к пояснениям, почему они как Церковь не направляют своих солдатов. Твердо отстаиваю Десятисловие, он писал, что «позицию, которую заняли наши люди по отношению к вечности и святости Божьего Закона, содержащегося в Десяти Заповедях, не согласуется с требованиями войны. Четвертое предписание этого Закона гласит: “Помни день субботний, чтобы святить его”, шестое гласит: “Не убивай”». Его точка зрения довольно ясна. Адвентисты не могли пойти добровольцами на военную службу, поскольку это поместило бы их в среду, где они сознательно нарушили бы как минимум две Божьи Заповеди.

Уайт приступил к решению проблемы, хотя и не решил ее окончательно. Но он поднял вопрос, который затронет десятки тысяч жизней молодых адвентистов. Не все нравственные вопросы столь просты для понимания в мире греха. В такие моменты Церковь нуждается в Божьем руководстве.

Как должны христиане относиться к военной службе? Вот вопрос, который поднял Джеймс Уайт 12 августа 1861 года. Его первый ответ был довольно прямолинеен: адвентисты не могут идти добровольцами в армию, поскольку подобный акт ставит их в такое положение, при котором они делают выбор в пользу нарушения как минимум двух из Десяти Заповедей.

Но как быть, если человека призывает правительство? Что, если у человека нет иного выбора, как просто следовать законам нации? На эти вопросы Джеймс сделал неожиданное и неоднозначное предположение. «В случае призыва, — писал он, — государство принимает на себя ответственность за нарушение Божьего Закона, и было бы безумием сопротивляться этому. Тот, кто оказывает сопротивление вплоть до момента, когда по закону военного времени его расстреляют, заходит, как нам кажется, слишком далеко, беря на себя ответственность за самоубийство… Для нас, попытка противостоять законам лучшего правительства поднебесной, которое сейчас пытается подавить самый адский бунт после восстания сатаны и его ангелов, мы повторяем, было бы безумием».

Таким образом, мы имеем ответ Джеймса Уайта на сложный вопрос о поведении адвентистов в отношении Бога и правительства. Вкратце:

i. Адвентисты – законопослушные граждане.