В гильдии их идею встретили со скепсисом и недоверием, но решено было попробовать. Не было гарантии, что драконье мясо придётся саггивайям по вкусу. Жаль было и самого дракона — если бы удалось сразить его обычным способом, то его части и органы были бы просто бесценны! Но эта охота грозила сгубить слишком много жизней, а этого гильдия допустить не могла, только не сейчас. Поэтому за роем отправили целых два отряда и с ними — дополнительную приманку, чтобы не огорчать местных.
— Так, детишки, пришло время поднять вашу подготовку на новый уровень, — торжественно объявил Пагрин на следующий день. — С завтрашнего дня переходим в режим ночных дежурств — будем следить за порядком в некрополе. А сегодня мы займёмся подготовкой, потому что с призраками обычные способы борьбы, как правило, бесполезны. Я вам больше скажу: вопреки тому, в чем вас попытаются убедить напуганные суеверные обыватели, с призраками обычно не нужно бороться. Их нужно утешать. Итак, что вы о них знаете?
Нора знала немного, но была абсолютно уверена, что к охоте на монстров этот вопрос не относится. У племени Цеплин было много всяких легенд о почивших предках и о том, как они охраняют места стоянок. Самые старые представители племени утверждали, что на заре освоения вулканической пустыни, прежде чем был найден безопасный путь между горящими горами, слишком много людей погибло в лаве или в едких парах. Но каждый раз, когда Цеплин возвращались в пустыню, духи погибших появлялись на их пути, указывая безопасное направление. И однажды, через много лет после начала освоения пустыни, Цеплин ступили на горячую землю и не могли найти собственные следы под слоем пепла и пыли, и тогда мёртвые предки выстроились вдоль дороги, не давая им сбиться с пути. Так образовался Тракт Цеплин, по которому много десятилетий номады ходили к своим зимним шахтам.
И по этому тракту четыре с половиной года назад старейшины пустили лаву, в надежде, что кровососы потеряют след и оставят племя в покое. Тракт сгинул, а с ним и предки, и теперь, если кто-то захочет путешествовать по пустыне, безопасные пути придётся искать заново.
— Призраки — это души тех, у кого остались незавершенные дела, — сказал Гвеон. — Моя мама говорила, что чтобы избавиться от призрака нужно помочь ему закончить дело.
— Красивая теория, — хмыкнул Пагрин. — Но не исчерпывающая. Самое главное, что вам нужно запомнить — с призраками нужно обращаться крайне осторожно и деликатно. Они, как правило, не враждебны, хотя порой и доставляют массу неприятностей.
— Как я, да, Нора? — весело спросила Донная Птаха. — Я страшная и доставляю неприятности, но я не враждебная.
— Ты не страшная, — солгала Нора, и, чтобы сгладить неискренность, добавила: — Но да, ты хорошая. — А потом она обернулась к Пагрину: — Так зачем на них охотиться, если они безобидны? — Даже сама идея причинить мёртвым неудобство казалась ей дикой.
— Фейри и полтергейсты занимаются вандализмом в некрополе, провальщики пытаются вернуться к жизни, духи просто пугают людей, — попытался объяснить Пагрин. — Могильные собаки — даже не призраки, каковыми их считают, а просто падальщики, которые знают, где найти то, что им нужно. Лично мне даже жаль их убивать, но они не вписываются в культурный фон современного города, и приходится это делать.
Нора фыркнула. «Культурный фон» города все время казался ей немного чудаческим, но сейчас это чувство достигло апогея: как можно оправдывать убийство животного его неэстетичными предпочтениями в пище? Они же даже никому не вредят… Но высказывать свое мнение Нора не торопилась. Она уже привыкла, что стереотипы проникли слишком глубоко в мозг городских жителей, чтобы она простым возражением могла их переубедить.
— Так вот, как я уже сказал — мы не знаем, что такое призраки, — продолжил Пагрин. — Они для нас — такая же загадка, как «разрывные» монстры; с одной стороны — даже чуточку более понятные, потому что зачастую сохраняют нечто человеческое; с другой стороны — ещё менее понятное, потому что тёмная сторона — не то же самое, что загробный мир, и в существовании последнего мы всё равно сомневаемся. Есть несколько способов «заблокировать» призрака, чтобы он никому не досаждал — соль, полынь, окропление могилы настоем сбора тихих трав…
— Зачем их блоки-ировать, — начала вдруг хныкать Птаха. — Им же гру-устно!
— Тише, — шикнула на неё Нора.
Пагрин ничего не сказал, лишь подарил им обеим изумлённый взгляд и продолжил:
— Это быстродействующие меры, но временные. Когда соль смоется, а полынь разложится в почве, призрак снова появится. Можно провести процедуру повторно, этим, собственно, и занимаются надзиратели в некрополе. И этим займемся мы. Но чем больше откладывается решение проблемы, тем сложнее сдерживать призрака — он учится обходить эти искусственные преграды. Поэтому при первой же возможности, нужно найти способ упокоить его окончательно. Это может быть помощь в завершении неоконченных дел, принятие исповеди или просто помощь в принятии собственной смерти.
