— Нас оставалось двадцать шесть, — медленно начал он. — Семь на территории современной России. Я, Аргая, Горыныч, Сирин, Гамаюн, Алконост и Вий. Горыныч обосновался на Урале, его ощущаю. И Алконоста, но он ещё в позапрошлом веке перебрался подальше, в Приморье. Всё. Сирин тяжелее всего переносил новую жизнь, он простился с нами раньше, а вот где Гамаюн и Вий — не представляю.
— Простился?
— Говорил, что предпочитает анабиоз, но я думаю, что он выбрал смерть, — легко пояснил Кощей.
— А цепочка, которую ты упоминал, это средство связи?
— Да. Оно отнимает слишком много сил, поэтому мы редко держим его активным. Но я отправил им сообщения, когда проверят — ответят. Надеюсь. У Аргаи цепочка отключена вовсе.
— А мобильниками они не пользуются принципиально?
— Для того, чтобы позвонить, прежде надо связаться иначе и получить номер, — усмехнулся он. — К тому же связь через ваши средства слишком ненадёжна.
— Погоди, — сообразила я, что ещё царапнуло в сказанном. — Они все — мужчины? В сказках Сирин, Гамаюн и Алконост — это птицедевы…
— Мужчины.
— Но вы же не умеете настолько менять внешность. Или не умеешь ты? — окончательно запуталась я.
— Всё проще. — Кощей усмехнулся. — Они все — операторы беспилотных систем. Типа радиоуправляемых моделей. У нас было в хозяйстве несколько разведывательных зондов. Вполне хватило, чтобы впечатлить дикарей.
— Вещие дроны? Сильно, — не сдержала я смешка. — Но что могло случиться с теми двумя, кто перестал выходить на связь? Думаешь, они мертвы?..
— Не обязательно. У каждого из нас есть персональное экранированное укрытие, которое держится в секрете, Вий и Гамаюн вполне могли последовать моему примеру. Есть и другие способы спрятаться от поиска.
— Прятаться друг от друга? Ничего себе у вас отношения… Мне казалось, что в вашей ситуации будешь скорее держаться за сородичей, чем отгораживаться от них!
Кощей неопределённо пожал плечами, но ответил:
— Какое-то время пытались. Но потом поняли, что мы куда больше мешаем друг другу, тянем в прошлое и мозолим глаза напоминанием о несбыточном. А потом не стало Сирина, и мы даже из вежливости перестали пытаться.
— Он как-то на это влиял?
— Если вкратце, — продолжил нехотя, — из всех нас он единственный был начальником.
— И что? — не поняла я.
Пришлось объяснять в большем количестве слов. Оказалось, что основным и едва ли не единственным требованием к руководителям у них считалось наличие организаторского таланта, умение правильно настроить коллектив и достучаться до каждого. Слишком часто в их футуристической антиутопии встречались замкнутые индивидуалисты, которым труд в команде давался тяжело, так что мера понятная и по большей части вынужденная.
Сирин был, что называется, душой компании. Добродушный энергичный парень, светлый, искренний и улыбчивый. Увы, умение организовать окружающих не гарантирует способности организовать себя в экстремальной ситуации и уж тем более не придаёт стойкости к ударам судьбы, и со стрессом он не справился. Первое время держался, потом всё чаще стал спасаться в анабиозе, из которого встреча со мной выдернула Кощея, а потом окончательно сломался. И коллектив рассыпался совсем.
Так вышло, что друзьями они никогда не были. Отношения, наиболее похожие на приятельские, связывали Вия с Горынычем ещё с прошлой работы, они здесь жили сравнительно недалеко друг от друга, но на нормальную дружбу это не очень-то походило, а остальные почти не общались.
— А Яга? Почему именно она знает больше про шунтов? Она кажется куда больше увлечённой собой, чем окружающим миром.
— В прошлой жизни она была отличным электробиологом. Исследовала шунтов. Здесь… Все мы сильно изменились за прошедшие годы.
— Мне кажется, ты ей нравишься, — осторожно ступила я на тонкий лёд личных вопросов.
— Тебе кажется, — уверенно отмахнулся Кощей.
Даже если бы я собиралась продолжить расспросы о личном, то не успела бы: окликнула хозяйка. Поскольку к этому моменту постель была уже готова, и мы сидели на краю, разговаривая, повода задержаться ещё не нашлось, несмотря на то, что общаться с Ягой не горели желанием оба.
По-прежнему не верилось, что этих двоих не связывало ничего, кроме работы. Может, не сейчас, но раньше. Аргая откровенно флиртовала с Кощеем, а он слишком колко на это реагировал для равнодушного мужчины, как будто когда-то она сильно, непростительно его обидела.
Или всё проще, Яга так общается со всеми мужчинами, а я вижу романтические отношения, потому что отчаянно ревную? Или она видит, что ревную, и потому дразнит? Надо что-то с этим делать. Хотя совершенно непонятно, что именно: расстаться мы не можем, а этот мужчина нравится мне тем больше, чем дольше я его знаю.
Ейш. Приятно звучит. Интересно, ему самому нравится это сокращение?
Некстати вспомнился недавний зарок, и хорошо, что времени подумать об этом мне не дали.
