Чудище Хоклайнов полностью

После того как федералы в панике разбежались, Августас Меллон попробовал ожить. По его руке полз муравей. Он двигался так, словно тащил за собой справку о ревматизме. Августаса Меллона окружало беззвучное колокольнозвонное проклятие – не как смерть, другое.

После примерно двух часов бессловесного хохота Ли Меллон встал на ноги, прыгнул в пруд и принялся ловить в темной воде аллигаторов.

– ГРОУЛ! – опп/опп/опп/опп/опп/опп/опп! – Они появлялись и исчезали в его руках, словно мокрые рептильные фокусники, разыгрывающие загадочное аллигаторное представление.

Прошло не меньше четверти часа, пока он поймал, наконец, первого. Говорить он не мог по-прежнему и все время смеялся. Ну и зрелище!

Жестом генерала великой Конфедерации Ли Меллон протянул аллигатора Элизабет. Та приняла подарок с блистательной серьезностью. Она заплатила за него поцелуем. Это было очень трогательно.

Ли Меллон прыгнул обратно в пруд – точнее, упал в него. Он упал лицом в пруд, подняв грандиозные брызги.

В это мгновение у края светового пятна от огня появился Рой Эрл. Он был привязан к бревну, которое тащил за собой бог знает откуда. Просто ужас.

– Что с Амиго Меллоном? – спросил он, указывая на психиатра Конфедерации, плескавшегося в пруду так, что из-под воды не доносилось ничего, кроме смеха.

– Аллигаторы, – сказал я.

– О, БОЖЕ, НЕТ! НЕТ! НЕТ! – прокричал Рой Эрл, подхватил бревно и утащил его обратно в ночь. Он пришел, как призрак, и ушел, как призрак. В его приходе и уходе ничего для нас не было. Он был просто одним из призраков Биг-Сура – привязанным к бревну и спасающимся от аллигаторов.

Ли Меллон появился из воды, за воротник его рубахи цеплялся зубами аллигатор. Ли Меллон выбрался из воды и вернулся в комнату, аллигатор так и висел у него на шее, словно медальон.

Он остановился над капитаном Федерации, лежавшим без головы среди цветов. Без глаз и рта – только цветы росли у края шеи – капитан был похож на вазу. Но это не отвлекло глаз Августаса Меллона от точки, в которой он мог созерцать капитанские башмаки. Несмотря на то что голова капитана отсутствовала в этом мире, башмаки были на месте и тут же раскрыли свои объятия босым фантазиям августасмеллоновских ступней, а затем и заменили эти фантазии натуральной кожей. Рядовой Августас Меллон оставил капитана еще более ущербным, еще менее совместимым с реальностью, чем прежде.

Прежде чем мы пошли спать, выяснилось, что Элайн очень понравилась трава. Я не знал, что стало с Элизабет. Они с Ли Меллоном куда-то уехали.

Они забрали с собой аллигаторов. Я так и не понял, заговорил Ли Меллон или нет. Элизабет сказала, что поведет машину.

Я пошел искать Роя Эрла. Не хотелось, чтобы он выполз на шоссе, привязанный к бревну. Это могло привлечь ненужное внимание. Хотя непонятно, какое внимание в данном случае было бы нужным. Все было очень странно.

Где ты, Рой Эрл? Я бродил по округе, размахивая керосиновой лампой. Я оставил Элайн сидеть у огня. Она всерьез к нему привязалась. Она сказала, что в огне есть что-то от всех нас, а я сказал: ага, будь осторожна.

– Рой Эрл! Мальчик Рой! – Я бродил кругами и перемещался к дальней будке. – Рой, все в порядке. Аллигаторов больше нет. Все хорошо. Можешь выходить. Джонсон Уэйд! Мистер Уэйд! «Страховая компания Уэйд»!

– Я здесь, – произнес более чем спокойный голос. – «Страховая компания Уэйд» здесь. В будке. – Голос не был похож на голос Роя Эрла, но кто еще это мог быть?

Я открыл дверь, посветил фонарем и увидел мистера Джонсона Уэйда в двойном спальном мешке. В мешке с ним был кто-то еще. На секунду мне показалось, что это Элизабет, но это, конечно, было невозможно. Почему, интересно, я об этом подумал?

– Кто это с тобой? – спросил я.

– Бревно, – сказал Джонсон Уэйд. – Я не смог отвязаться, пришлось лезть вместе с ним в мешок.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я.

– Хорошо, – сказал он. – Но я сумасшедший. Я не знаю, что говорю, и где нахожусь. Где я и кто вы?

– В Биг-Суре. Я Джесси.

– Привет, Джесси.

Я отвел фонарь в сторону, на секунду наступила тишина, и он сказал из тишины:

– Простите. Пожалуйста, уходите. Я очень устал.

– Хотите, я отвяжу вас от бревна? – спросил я.