Бандит опять кивнул.
– Ладно, теперь выкладывай.
– Я не знаю, куда она девала пиво, – истерично заболботал бандит. – Выпила десять стаканов, а в туалет не сходила ни разу. Просто пила пиво и не ходила в туалет. Кожа да кости. Пиву у нее внутри просто некуда деваться, а она заливала и заливала. Десять стаканов как минимум. Там просто не было места для пива! – завопил он. – Места не было!
– Кто – она? – спросил сержант.
– Женщина, которая наняла нас украсть труп. Пиво пила. Господи, я никогда такого не видел. Пиво исчезало в ней, и все.
– Кто она была? – спросил Каток.
– Она не сказала. Ей нужно было только тело. Без вопросов. Хорошие деньги. Мы не знали, что так все выйдет. Богатая дамочка. Папа мне говорил никогда не связываться с богатыми дамочками. Посмотрите на меня. Я в холодной, набитой мертвяками. Я их по запаху чую. Они мертвые. Почему же, к чертовой матери, я его не послушался?
– Надо было слушаться папу, – сказал Каток.
И тут бандит, лежавший в углу, начал приходить в себя. Сержант посмотрел на статую бандита, сидевшую на стуле над живым бандитом.
– Твой друг приходит в себя, – сказал он бандиту. – Пни его за меня в голову. Ему нужно отдохнуть подольше.
Бандит на стуле, не вставая, поскольку вставать ему не велели, пнул второго бандита в голову. Тот опять впал в спячку.
– Спасибо, – сказал Каток и продолжал поджаривать бандита, прикованного наручниками к лотку. – У тебя есть представление, зачем ей понадобился труп?
– Нет, она только все время пила пиво. Деньги хорошие. Я не знал, что все так выйдет. Мы же просто собирались труп украсть.
– Она была одна? – спросил Каток.
– Нет, с телохранителем, типа шофера ее, у него здоровенная шея, как пожарный гидрант. Мы пришли сюда и взяли труп, но не то, поэтому мы вернулись за правильным, а его тут нет. Мы правда не хотели делать больно вашему одноногому приятелю. Только припугнуть чутка, чтобы взять правильный труп.
– На какой труп вы метили? – спросил Каток.
– Шлюхи, которую сегодня завалили.
– Это вы ее убили?
– Нет! Нет, о господи, нет! – сказал бандит. Вопрос ему совсем не понравился.
– Не поминай тут имя Господа, припиздень, а то я опять тебя в холодильник засуну.
Сержант был ирландским католиком и каждое воскресенье ходил к мессе.
– Простите! Простите, – сказал бандит. – Не засовывайте меня туда.
– Так-то лучше, – сказал Каток. – Сколько трупов, парни, вы отсюда забрали?
– Только одно. Не то. Какой-то дамы. Мы взяли ее, а не шлюху, поэтому вернулись за правильным, но оно пропало. Мы не хотели делать больно вашему другу. А больше я ничего не знаю. Честное слово.
– Ты уверен, что ничего от меня не скрываешь? – спросил Каток.
– Да, честное слово. Ни за что не вру, – ответил бандит.
– Значит, парни, вы взяли только один труп, да?
– Да, какой-то мертвой дамы. Не тот.
– А пропало два, – сказал сержант. – Кто взял труп мертвой шлюхи?
– Если нам заплатили за труп шлюхи, и мы б отсюда вытащили ее, вы что думаете – мы такие дураки, чтоб возвращаться за ней, если у нас уже есть ее труп? – сказал бандит и тем самым сделал ошибку.
Катку его манера не понравилась.
Он задвинул громилу в морозилку примерно на шесть дюймов.
Это вызвало предсказуемую реакцию.
– АААААААААААААААЫЫЫЫЫ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! – принялся вопить дешевый жулик. – Я говорю правду! Мы взяли только один труп! Можете забрать его обратно!
– Это интересно, – сказал сержант. – Похоже, в Сан-Франциско эпидемия трупокрадства.
– А ты уверен, что этот парень правду говорит и не крали они два трупа? – вставил свои два цента Колченог. – Потому что кто еще мог прийти сюда в тот же вечер и украсть труп? Я работаю здесь с 1925 года, и это первый раз, когда кто-нибудь вообще забирает труп, а на то, что разные люди сопрут два трупа в один вечер, шансы – миллион к одному. Сунь этого сукина сына обратно и вытряси из него правду.
– ААААААААААААААААЫЫЫЫЫЫ! – ответил бандит на это замечание.
– Нет, он говорит правду, – сказал Каток. – Я узнаю´ правду, когда ее слышу, и этот мерзавец не врет. Посмотри на него. Ты думаешь, осталась хоть капля лжи в этой дрожащей массе херни? Нет, я заставил его сказать правду впервые в его жизни.
– Тогда я вообще не знаю, что, к чертовой матери, происходит, – сказал Колченог, делая вид, что рассердился. – Может, в Сан-Франциско по улицам бегает еще один псих. Я знаю одно: мне не хватает двух трупов, и я хочу, чтобы в своем рапорте ты записал, что я хочу получить их обратно.
– Ладно, Колченог, – сказал Каток. – Успокойся. У этих парней труп разведенки, поэтому один я тебе уже вернул.
– Ты прав, – ответил Колченог. – Получить один обратно – лучше, чем когда в бегах оба. Мне нужны мертвые тела, чтоб я мог зарабатывать себе на хлеб.
– Ясное дело, – сказал сержант, подходя к столу и наливая себе кофе. Бандита он просто оставил лежать на лотке с половиной лица на свету. Бандит ни словом не обмолвился о своем положении. Ему не хотелось портить счастье и снова оказаться в полном одиночестве, в темноте, с компанией мертвецов. От добра добра не ищут.
Сержант Каток отхлебнул кофе.