– Никому низачем не нужно было лишать тебя двух трупов, правда? – спросил он у Колченога. – Ты ничего подозрительного тут не заметил, не так ли?
– Блядь, да нет же, – ответил Колченог. – Тут полно трупаков, и я хочу эту мертвую шлюху обратно.
– Ладно, ладно, – сказал сержант Каток. – Посмотрим, что я смогу сделать.
И он спокойно повернулся ко мне.
– Ты об этом что-нибудь знаешь? – спросил он.
– Откуда, к черту, я могу об этом что-нибудь знать? Я только вошел поздороваться и выпить чашку кофе со своим старым другом Колченогом, – сказал я.
Бандит в углу снова начал приходить в себя. Затрепетал, будто пьяная бабочка.
– Ты его недостаточно сильно пнул, – сказал Каток статуе бандита, сидевшей там же.
Статуя послушно пнула лежащего в голову очень сильно. Бандит-бабочка снова остался без сознания.
– Спасибо, – сказал сержант Каток.
Я задумался о том, как ввязался во все это, и быстро подбил итог своему положению, принимая в расчет ответы, полученные сержантом Катком от бандита на лотке.
Иными словами, я думал о своей клиентке: красивой богатой дамочке, способной заливать в себя пиво. Наняла этих дешевых бандюганов делать то же, для чего наняла и меня: спереть труп. Никакого смысла. Мы практически свалились друг другу на головы, крадя труп, и парень, прикованный сейчас к лотку, явно огреб гораздо больше того, на что подписывался.
Каток вернулся к лотку, чтобы прожарить его еще немного.
– Удобно? – по-матерински спросил он.
– Да, – по-сыновьи ответил бандит.
А что еще он мог сказать?
– Давай-ка я тебе еще лучше сделаю, – сказал мама Каток.
Сержант вытянул лоток, чтобы стала видна грудь бандита.
– Доволен?
Бандит медленно кивнул.
– Так, что вы должны были сделать с трупом этой чертовой шлюхи? Чего от вас хотела богатая дама?
– Мы должны были позвонить в десять часов в бар и спросить мистера Джоунза, а он бы нам сказал, что делать дальше, – пропел бандит, как мальчик-хорист.
– Кто такой мистер Джоунз? – спросил Каток.
– Мужик с шеей, как пожарный гидрант, – ответил бандит.
– Умница, – сказал сержант. – Как называется бар?
– Клуб «Оазис» на улице Эдди.
– Уже одиннадцать, – сказал Каток.
Он подошел к телефону на столе рядом с Колченогом. Набрал справочную, а потом – клуб «Оазис».
– Мистера Джоунза, пожалуйста. – Мгновение он подождал, затем сказал: – Спасибо, – и повесил трубку. – Там нет никакого мистера Джоунза. Ты ж не стремишься еще побыть с мертвецами, правда?
– Нет! Нет, – сказал бандит. – Может, ему надоело ждать. Он сказал, что, если мы не позвоним, сделка отменяется, и он поймет, что мы не смогли раздобыть труп. И еще кое-что он сказал.
– Что именно? – спросил Каток.
– Он сказал: «Не облажайтесь». И не шутил при этом.
– Надо было его послушаться, потому что вы, парни, облажались.
– Мы старались. Откуда нам было знать, что мы берем не тот труп? Нам сказали, на каком она лотке, и все такое. То есть как мы могли ошибиться?
– Легко, – сказал Каток. – Я б вас, клоунов, не нанял даже собаку выгуливать.
И Каток повернулся к Колченогу.
– Интересно, откуда наниматели этих громил знали, на каком она лотке, – произнес он.
– Очевидно, не знали, – ответил Колченог. – Поскольку стащили не тот труп. Кстати, о не тех трупах. Мне нужна эта самоубийца-пьяница-разведенка, и побыстрее.
– Где труп? – спросил Каток у бандита, сидевшего на стуле над своим свежебессознательным другом.
– Можно сказать? – ответил бандит. Ему не хотелось делать ничего такого, от чего сержант мог бы расстроиться. Ему хотелось, чтобы все оставалось, как раньше, потому что он не был прикован наручниками к лотку, не валялся без сознания на полу.
– Ты уже говоришь, – сказал Каток. – Ты мне только что ответил.
– А, ну да, – сказал бандит, удивляясь, что слышит собственный голос. – Чего вы хотите? – продолжал он, пробуя его на слух еще.
– Помимо глупости, в твоей семье по наследству передается еще и глухота, да? Я хочу знать, где труп, придурок, – сказал Каток.
– В багажнике нашей машины.
– А где машина?
– Стоит за углом, – ответил бандит.
– Сходи за трупом, – велел Каток.
– Ага, а дальше что?
– Ты о чем это – что дальше? Тащи его сюда, дурында, – ответил сержант.
– Вы разрешите мне выйти отсюда одному? – ошеломленно переспросил бандит. Он не верил собственным ушам.
– А почему нет? – сказал Каток. – Сходи и принеси. Ты глуп, но, думаю, не настолько чокнут, чтобы попробовать сделать от меня ноги. Я гадкий человек. И дорожку мне переходить не стоит. Ты начинаешь мне нравиться, поэтому сходи и принеси этот блядский труп сейчас же.
– Ладно, – сконфуженно сказал бандит. Не знаю, чего он конфузился, но он конфузился. На человеческое поведение трудно делать ставки.
Через несколько мгновений он вернулся, волоча за собой прачечный мешок с мертвой разведенкой внутри. Бандюган очень сильно смахивал на охотничьего лабрадора, который тащит хозяину подстреленную утку.
– Ты классный парень, – сказал Каток. – Отдай тело Колченогу и усади свою задницу на место.
– Спасибо, начальник, – ответил бандит.
– Вот тебе один труп, Колченог, – сказал Каток. – Упомянутое дело закрыто.